Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Пойдёшь на корабль? — спросил Иджес у Ансельма. — Это нам туда нельзя. А ты сойдёшь за мартышку. Пальцы только не растопыривай…

— Не лезь к филку, — дежурно одёрнул Иджеса Гедимин. — Хватит глазеть. Кто-нибудь идёт в «Юйту» или «Фьори»?

12 декабря 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— И охота же тебе себя травить, — еле слышно пробормотал Иджес, останавливаясь в полуметре от Гедимина. Трое ремонтников их бригады остались в терминале — независимо от сложности и продолжительности работы, посещение «Юйту» и поедание человеческой еды вошло у них в традицию. Гедимин не присоединялся к ним, но и не возражал.

— А ты чего не в баре? — без особого интереса спросил ремонтник. Он остановился у входа в дальний терминал, не доходя до ангаров; оттуда хорошо был виден новый проём в городском куполе и иссиня-чёрный корабль, пришвартованный поблизости и соединённый с проёмом «кишкой» защитного поля. Экзоскелетчик в серо-стальной броне собирал с посетителей по четвертаку, местный «коп» следил за порядком; корабль открыл шлюзы с утра, вернулся из рейса — на выходных, а где он был, Гедимин не знал, и спросить было не у кого.

— Смотрю, чтобы ты никуда не влез, — хмуро ответил Иджес. — Ну вот что ты тут делаешь, а?

Сармат неопределённо пожал плечами. Осмысленного ответа на этот вопрос у него не было. «Глупо,» — думал он, с досадой щурясь на выбегающих из шлюза детёнышей. «Чего ты привязался к этому урановозу? Вон, „макаки“ с ним прекрасно справляются. Даже взлетают…»

Поблизости раздался негромкий смешок.

— Три четвертака, Мишти, — услышал Гедимин знакомый голос. — Или ищем четвёртого для ровного числа. Лука, ты с нами?

— А я там был, — похвастался молодой самец. Гедимин подался в сторону, под прикрытие торгового автомата, но поздно — его уже увидели.

— Эй! Тут тески! — одна из самок резко развернулась к ремонтникам и смерила их удивлённым взглядом. Иджес недовольно сощурился.

— Мистер Джед! — другая подошла вплотную и хлопнула ошалевшего сармата по груди. — Вот вы где. Любуетесь пейзажем?

Самки хихикнули. Иджес вполголоса пробормотал что-то про размножение «макак».

— Работаю, — отозвался Гедимин. — А что, «Сю» закрыт?

Самка отмахнулась.

— Перерыв! В начале декабря только и остаётся, что любоваться пейзажами. Все подтянутся к Рождеству… А! Вы пойдёте с нами на «Елизавету»? Нам нужен четвёртый.

— Тескам запрещено, — буркнул ремонтник. — Приказ Фостера.

— Чинить полицейские экзоскелеты разрешено, а войти на нелетающий корабль — запрещено, — пробормотал Иджес, выразительно морщась. — Hasulesh!

Гедимин предостерегающе покосился на него — сарматская речь в общественных местах не одобрялась, а «коп» стоял неподалёку и мог услышать, но Иджес только фыркнул. Самки переглянулись.

— Глупый приказ, — признала одна из них. — Почему «нелетающий»? «Елизавета» только-только из рейса. Ходила к Сатурну… Э-эй! Лю-у-у!

Бесшумный флиппер, развернувшись у ангара, остановился перед входом в терминал. Люнер управлял им, выставив напоказ металлическую ступню; на ней снова был пышный бант — видимо, протез отмечал какую-то важную дату.

— Джой! — байкер вскинул кулак. — Мистер Кларк, мистер… а, я вас знаю! Мистер Норд, четвёртое место на гонках дронов!

Самки переглянулись. Одна из них с размаху хлопнула растерявшегося Иджеса по локтю.

— На удачу! Племяшка надеется хоть в этом году пройти отбор. Лю, ты был на корабле?

— Спросишь тоже, — Люнер выразительно фыркнул. — Это же атомный крейсер! Плохо, что ракеты не показывают. Врут, что нету.

— Не врут, — буркнул Гедимин. — Это мирный транспорт, урановоз. Ракет не выделяли, и Корсен разобрал шахты.

Люди изумлённо переглянулись.

— Корсен? — переспросил Люнер, странно расширив глаза. — Так вы… Эй! Так Дэйви не врёт! Это корабль Джеда!

Иджес толкнул Гедимина локтем в бок. Тот едва заметно кивнул — болтовня с «мартышками» становилась небезопасной.

— У меня не было корабля, — угрюмо сказал он. — Я простой механик. И нам пора.

Он притронулся к передатчику. Самки неохотно расступились, пропуская сарматов. «Коп», подозрительно глядя на них, отделился от ограды, но Люнер помахал ему, и он остановился.

— Атомный крейсер, — слышал Гедимин за спиной взволнованный голос байкера. — Чёрная броня… Всё сходится, леди. Всё сходится. Поэтому его и не пускают. Он знает, как…

Гедимин остановился, развернулся к Люнеру, но и байкер, и девушки уже исчезли в толпе у входа в терминал. Иджес снова толкнул сармата в бок.

— Сдаст?

— Люнер — навряд ли, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь. — Значит, «Бет» ходил к Сатурну…

25 декабря 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

«Останки уничтоженного червеподобного организма были переданы в Университет Монаша для изучения,» — дочитал Гедимин до последней фразы и перевёл взгляд на фотографию. В этот раз снимок был чётким, и дрон, его делавший, не дрожал в воздухе и не вилял, уходя из-под обстрела, — расплющенное тело странного существа лежало на краю воронки, оставленной взорвавшимся снарядом, и сармат мог разглядеть каждую пластину кольчатого панциря и каждую каплю тёмной маслянистой жидкости на обломках дорожного полотна. Обрывок «червя» был невелик и, скорее всего, выхвачен из середины туловища, — плотные чешуевидные пластины с зубчатыми утолщениями по центру, с двух сторон — что-то вроде очень коротких толстых конечностей в кольчатых панцирях с многочисленными короткими «когтями» на концах, выпуклости с открытыми «соплами», сочащимися маслянистой жижей. Воздух над останками «червя» дрожал значительно сильнее, чем над взрытой землёй, — существо было очень горячим даже после смерти.

«Похоже на нефть,» — думал Гедимин, глядя на тёмно-красный мясистый край обрывка. Там просматривались внутренние структуры — что-то вроде разветвлённого кишечника, измазанного чёрным. «Пишут, что они выгрызали топливные баки. Они могут питаться нефтью?»

— Атомщик! — в открывшийся за его спиной люк заглянул Иджес и тут же выругался. — Что это за дрянь⁈

— Нефтяной червяк, — отозвался Гедимин, закрывая страницу. — Одного подорвали в Австралии. Кажется, мы перестарались со вбросом ирренция… А тебе чего?

— Маккензи зовёт, — махнул рукой Иджес. — Без тебя ему не празднуется.

Капитанская рубка была открыта настежь. Изнутри доносилась навязчивая рождественская мелодия — Иджес опять настроил трансляцию с городских камер, а город праздновал и непрерывно шумел; сквозь музыку время от времени прорывался голос Кенена.

— И так они развлекались. Шенек в тот раз был женщиной. Через несколько дней ему стало неладно