'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

берегу. Какое же это облечение — тащить в воде только себя одну, а не огромную деревянную посудину размером с дом. Не замедляясь, из воды подняла волну, присела на камни и окатила себя пресной водой смывая соль. Подняв вокруг что-то вроде ширмы из стены воды в пару метров высоты, согнала с себя воду вместе с перламутровым топиком и принялась одеваться. Какие же эти древние платья неудобные! Но под другими ведь и хвоста не спрячешь. Сперва тонкая батистовая рубашка, потом кринолин, наконец натянуть платье, и можно опустить ширму.

— Корабль уже близко, — пояснила ожидаемо поджидающему меня за ширмой капитану Гарту. — Вы собрали свои вещи? Ветер у них не совсем попутный, но идут быстро. По времени оценить не возьмусь. Кстати, завяжи мне шнуровку, пожалуйста.

— Хорошо. Но помни, что на корабле никто из мужчин тебе помочь не сможет.

— Знаю, — поджала губы недовольно.

— Паруса уже видно, — он завязал шнуровку и теперь смотрел мимо меня на море. Я тоже глянула — со своим зрением я могла разглядеть куда больше, но только мне это ни о чем не говорило. — Мы ждали тебя вчера, — заметил капитан.

— Не так уж это и просто — найти подходящий корабль и привести его к острову, — фыркнула я, а потом опустила руки на хвост и призналась: — устала как собака, а теперь еще и представление перед ними устраивать… но выбора нет, ничего уже не отменишь, — отмахнулась сама от своих сомнений и создала перед собой водное зеркало.

Что же делать с волосами? Я кое-как заплела косу, но это выглядело несерьезно. Всегда надо помнить, что первое впечатление — самое важное. На первую встречу с заказчиком я всегда старалась одеться максимально хорошо, накраситься идеально. Это потом уже, когда контракт в кармане, можно позволить себе расслабиться. Подумав, достала одну из перламутровых бляшек и, превратив поток воды в тонкую, но мощную струю, быстро начала выпиливать из нее гребешок — благо, опыт полировки и высверливания был, а с магией я работать натренировалась еще лучше, чем когда выпиливала эти бляшки изначально. Ошибиться я не боялась, так как управляла не руками, а самой струей воды. Выпилила три длинных зубца да заузила форму, добавлять рисунки или еще что-то не пыталась, да и сомневалась, что выйдет быстро сделать аккуратно. Получилось что-то среднее между тонким гребешком и шпилькой длинной всего сантиметров семь-восемь, сами зубцы — сантиметров пять. Хорошо, что на дне можно найти такие большие ракушки. Доделав, попыталась закрутила свою косу на затылке и аккуратно заколоть импровизированной шпилькой. Вышло не с первого раза, но в конце сообразила, как переплести косу и правильно зафиксировать, чтобы и перламутр красиво торчал, и прическа сразу не растрепалась.

Еще бы украшений каких на себя навесить, но у меня не было с собой в саквояже ничего особенно ценного — просто не рисковала тащить, хоть кое-что и захватила, готовясь к поездке, но с большим количеством условий. Впрочем, о чем это я, я же в трауре. Не забыть бы.

Кракена пока попросила на глаза не показываться, сказала, что сообщу, когда будет безопасно, но его красная голова то и дело появлялась среди волн.

Что ж, все готово, все люди тоже, все истории обговорены. Я тщательно спрятала хвост под платьем, закрутив его чуть не в спираль, чтобы точно ни чешуйка не выглядывала из-под юбки. Мои люди тоже были готовы — несколько ящиков с вещами вытащены из шалаша и ненавязчиво поджидают за камнями, рубашки и куртки, которые по причине жары многие не носили, одеты, подкатанные до колен штаны расправлены. Некоторые даже успели побриться или обстричь отросшие шевелюры.

Мы все застыли на берегу, ожидая пока корабль подойдет достаточно близко и спустит шлюпку.

Глава 40

Когда корабль достаточно приблизился к острову, с него спустили целых две шлюпки. Я смотрела за этой картиной и не знала, к худу это ли к добру. Поймала себя на том, что грызу ногти — вообще не пристало леди так себя вести. Быстро уложила руки на то место, где должны были бы быть колени и сцепила пальцы, чтобы было незаметно, как они дрожат.

«Я увеличусь», — сообщил Кракен, чувствуя мое волнение.

«Только заплыви за остров, чтобы люди тебя не заметили. Если нужно будет, я тебя позову. Если все пройдет хорошо, следуй за кораблем. Ладно?»

Мне в ответ донеслось по мыслесвязи сосредоточенное согласие.

Что ж, предосторожности не повредят. Я и так едва сдерживалась, чтобы не вызвать водную струю к своим ногам — так, на всякий случай.

Когда первая шлюпка приблизилась к берегу, Марус и Клиф — рыбак лет двадцати пяти — забежали в воду и помогли затащить лодку повыше, чтобы спасатели могли выпрыгнуть из нее, не замочив ног. Привязали ее к ближайшему валуну, в то время как остальные мои рыбаки принялись радостно обнимать и едва не целовать прибывших. Агрессии спасатели пока не проявляли, так что я заставила себя слегка улыбнуться. Со второй шлюпкой произошло то же самое, с той только разницей, что на ней выделялся цивильной одеждой и широкополой шляпой мужчина с длинной шпагой на боку. Его и мои, и прибывшие с ним моряки обходили слегка стороной, не фамильярничали, так что сразу было очевидно — начальство.

Он спросил что-то у Марусу, и тот кивнул в нашу с капитаном Гартом сторону. Наверное, вопрос был, кто тут главный. Я вся подобралась, выпрямилась, опустила плечи, чтобы не походить на втянувшую голову в панцирь черепаху. Тяжкое же это бремя — пытаться изображать даму современной женщине, привыкшей сидеть, скривившись за компьютером. Улыбалась, старательно контролируя мышцы лица, стараясь выглядеть открыто и благожелательно, но не чрезмерно радостно — я все же в трауре, да и зубы надо не показывать, не дай Боги клыки углядит.

Когда глава спасателей подошел, капитан Гарт первый сделал шаг вперед и низко поклонился, представляясь:

— Капитан Гарт, к Вашим услугам.

Незнакомец поклонился тоже, но явно не так низко:

— Рад познакомиться, хоть и при таких скорбных обстоятельствах. Бренидет Дорф, я Первый Помощник на Золотом Течении.

— Что вы, господин Дорф, я безмерно счастлив встретить вас, мы уже и не надеялись на спасение! — Он повернулся ко мне. — А это, позвольте представить, госпожа Арина Бороув, наша прекрасная пассажирка.

— Я в восхищении, — в этот раз он поклонился куда ниже и протянул мне руку.

Пришлось вложить в нее кисть и впервые в жизни ощутить поцелуй постороннего мужчины на своих пальцах.