Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ты так тоскуешь по своему Белому Цветку, поэтому я и привез тебя сюда, чтобы показать ее. Смотри!
Он подошел к двери, за которой находилась еврейка, открыл ее и крикнул внутрь:
— А ну-ка выходите оттуда, фрейлейн! Будьте так любезны! Вас ожидает сюрприз.
Юдит вышла. Он подвел ее к лежащему на земле индейцу и спросил:
— Вы его узнаете? Надеюсь, вы еще помните, кто это такой!
— Хитрый Змей! — вырвалось у нее. — Вы его связали!
— Да, мне это удалось! Вы же видите, что за герой, этот ваш новый любовник. Он пришел расправиться со мной и освободить вас, а вот теперь сам оказался внизу. Он никогда больше не увидит солнце. Вы слишком много мне рассказали о нем, чтобы я сохранил индейскому вождю жизнь.
— Вы хотите его убить? — ужаснулась она.
— Убить! Что за выражение! Разве можно называть убийством то, что я немножко подержу его под землей и предоставлю ему такую постель, что он быстро заснет? Ну, а если он потом не проснется, то это уж его дело.
— Значит, хотите замуровать заживо!
— Да, если вам доставляет удовольствие употребить именно это выражение.
— Чудовище!
— Не стоит так горячиться! Я уже доказал вам, что чудовищем не являюсь. Наоборот, я терпеливый человек и даже очень добросердечный. Вы любите краснокожего джентльмена, и он вам предан. Значит, прежде чем он умрет, вы пробудете вместе часа два или три. Дайте-ка сюда свои руки, я завяжу их за спиной, иначе вы злоупотребите моей добротой и развяжете своего обожателя.
Она помедлила немного и сказала:
— Только не думайте, что вы безнаказанно сможете делать все, что захотите! Юма отомстят за своего вождя.
— Это им и в голову не придет. Они же не знают, кто его похитил.
— Но они же знают, что сейчас он у вас. Да и сторожа его видели.
— Они увидят, как он уйдет. Там, наверху, так темно, что вполне возможно ошибиться, приняв его за меня, но может быть и другая версия. Чтобы теперь спуститься, я должен был разбудить сторожей. Потом они опять улягутся спать и должны будут поверить, что во время их сна вождь ушел. Ну, подавайте-ка руки, да побыстрее! Говорю это вам в последний раз!
В руках у него был ремень. Мне и в самом деле было любопытно, что же произойдет дальше. Она знала, что я рядом и должен буду ей помочь. Но точно так же она знала, что я должен буду освободить ее, если она позволит Мелтону связать свои руки. Подчинится она ему или позовет сейчас на помощь меня, это мне было безразлично. Она протянула ему руки и сказала:
— Вот, свяжите меня! Я не хочу с вами бороться, потому что мне страшно прикасаться к вам. Но от наказания вы не уйдете!
— Вы хотите быть пророчицей, Юдит? Это неблагодарное занятие, потому что ваши пророчества не всегда сбываются.
Он связал ей руки за спиной и втолкнул в темное помещение, где она находилась прежде. Она вела себя спокойно. Потом он втащил внутрь индейца, закрыл дверь и задвинул засов. Затем он немного постоял, приложив ухо к двери и прислушиваясь. Свет от фонаря падал ему на лицо. Выражение его физиономии было дьявольским. Потом он забрался в подъемный ящик и, дернув за свисающий шнур, подал знак наверх, по которому подъемник медленно оторвался от земли. Свет исчез, а вместе с ним и шум, издававшийся ящиком, который терся о стенки вертикального ствола шахты.
Я считал Мелтона более осторожным и умным, чем он теперь показал себя. Я бы на его месте удивился поведению Юдит. Оно бы возбудило у меня подозрения. Я сейчас же попытался бы убедить себя, что есть какая-то причина для такого спокойного ее поведения, и постарался бы узнать эту причину. Он этого не сделал, что было не в пользу его ума и проницательности.
Мой мимбренхо, с тех пор как мы пробрались за стену, еще не сказал ни слова. Но теперь он настолько удивился моему поведению, что не смог молчать, и, когда мы поднялись из-за поленницы, сказал:
— Белый, которого мы хотели захватить, был здесь. Мы могли его поймать. Почему же Олд Шеттерхэнд позволил ему уйти?
— Потому что я уверен, что он от меня никуда не денется. Позже его страх только усилится.
Я снова зажег свет и опять направился к двери, чтобы открыть ее. Еврейка стояла прямо за ней и прислушивалась. Она быстро вышла, глубоко вздохнула и сказала:
— Слава Богу! А я уже стала опасаться, что вы не придете!
— Если я что обещаю, то слово держу. Вы говорили с вождем?
— Нет, мы не сказали ни слова друг другу. Слишком много бед на нас свалилось. Вы слышали, что сказал Мелтон?
— Да, я все слышал.
— Как легко он мог вас обнаружить! И тогда я бы никогда не вырвалась отсюда.
— Нет уж, если бы мы встретились, то он бы не вырвался из моих рук. Так как вы еще не переговорили с Хитрым Змеем, то я ему кое-что объясню. Как хорошо, что он попался Мелтону. Тем самым этот негодяй дал мне в руки козырь, которым будет побита его собственная карта.
Я подошел к индейцу и перерезал связывающие веревки. Он быстро выпрямился и спросил еврейку:
— Кто этот бледнолицый, который оказался в шахте, но раньше не появлялся в нашем лагере.
— Мой краснокожий брат скоро узнает, кто я такой, — ответил я вместо девушки. — Он не мог понять того, что сказал Мелтон белой дочери, потому что их разговор шел на чужом языке. Поэтому я спрашиваю его, знает ли он, что собирался с ним сделать Мелтон?
— Я знаю это. Я должен был умереть — он хотел похоронить меня здесь, под землей.
— Мой краснокожий брат полагает, что он осуществил бы на деле свой замысел?
— Он, сделал бы это, чтобы чувствовать себя в безопасности.
— А что стало бы с белой девушкой, которую Хитрый Змей пожелал взять в свой вигвам?
— Она тоже бы умерла здесь, под землей, сгнила, как и другие переселенцы, ни один из которых не должен больше увидеть белого света.
— Тогда мой краснокожий брат ошибается, потому что все они окажутся на свободе уже на следующее утро. Я выведу их из шахты.
— Мелтон на это не согласится!
— Он может не давать свое согласие, потому что я у него не буду спрашивать разрешения.
