Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Тётушка, не переживайте, сейчас Ивана Андреевича вызовем и всё разрешится.

А сама обратилась к князю Северскому:

— Ваше сиятельство, а не должны ли вы предъявить мне какую-то бумагу с указанием оснований для ареста?

— Бумага будет предъявлена в ведомстве, когда вас туда доставят, — холодно отрезал князь.

В общем, отбиться от того, чтобы меня сразу куда-то увезли, мне удалось. Я даже, немного обнаглев, предложила князю Северскому присоединиться к завтраку, пока Миколка бегает за поверенным, но князь отказался, причём с таким видом, как будто я ему что-то неприличное предлагаю.

Обыск люди князя всё-таки начали до прихода Ивана Андреевича, но под надзором тётки. И я в очередной раз поняла, как Юленьке повезло с тётушкой, и, как жаль, что та не жила с ней рядом постоянно, глупостей было бы куда меньше сделано.

С князем Северским приехали какие-то особо отборные тайные агенты. Мне только было непонятно, почему он лично явился меня арестовывать? Неужели потому, что Пореченский был женихом его любимой племянницы?

Без присутствия Ивана Андреевича я старалась лишнего не говорить. А когда, наконец поверенный прибыл, я пригласила всех в кабинет. Иван Андреевич сразу запросил у князя постановление о заключении под стражу, но его сиятельство постановления на руках не имел. И в принципе сообщил, что арестовывать меня пока не собирается, что планировал лишь задержать и расспросить.

— Нельзя ли расспросить здесь? — обратилась я к Ивану Андреевичу. — У меня дел много, мне некогда ездить по разным ведомствам.

В глазах князя Северского я прочитала изумление на грани возмущения, но воспитание, видимо, взяло своё, и вслух он ничего не сказал. А вот Иван Андреевич тут же предложил князю, что раз уж он сам приехал, отчего бы не расспросить Юлию Павловну прямо здесь?

И пришлось князю «скрипя зубами» согласиться.

А у меня было подозрение, почему князь этого так не хотел, не просто же так он ворвался неожиданно и сразу заявил, что я арестована. Наверняка рассчитывал, что я упаду в обморок, и меня тут же увезут, и я там, в «ведомстве», во всём признаюсь. Не на ту напали!

Иван Андреевич достал бумагу, перо, чернильницу, явно приготовившись всё записывать, и произнёс:

— Велимир Владиславович, Ваше Сиятельство, можете приступать к допросу.

Собственно, допрос состоял в том, что князь выяснял, где я была вчера, виделась ли с Вадизаром Пореченским. Я сказала, что последний раз видела его неделю назад.

— Где? При каких обстоятельствах? — тут же прозвучал вопрос от князя.

— Он приходил сюда.

Прежде чем отвечать, я каждый раз оглядывалась на Ивана Андреевича, надеялась, что он остановит меня, если вдруг скажу лишнее.

— В какое время? Зачем? — вопросы сыпались, как из рога изобилия.

Я сначала растерялась, потом вспомнила, что Вадизар же приходил за векселем. Так и сказала.

Князь Северский достал из внутреннего кармана небольшой чёрный блокнот, взглянул и сообщил:

— У нас есть показания ваших соседей, что господин Пореченский покинул этот дом в расстроенных чувствах и избитый.

Иван Андреевич с удивлением взглянул на меня.

А я от такой «драконьей» наглости обалдела, но не стала теряться, а то я смотрю, с этими драконами надо быть крайне осторожной, не успеешь оглянуться, фабрика продана, дом заложен, а ты сама в тюрьме. Может у драконов такие мошеннические схемы? И на самом деле Вадизар там в ведомстве сидит, ручки потирает?

— Ваше сиятельство, — обратилась я к князю, — подскажите, а драконы