Биоценоз - Павел Рыков

Так значит, он теперь рогат? Как кто? Как олень? Как бык? Как баран с витыми рогами? Как муфлон! Он вспоминал Лаперуза в тот, давний вечер в казино. У него было самодовольное лицо человека, который знает о жизни нечто такое, что другим вовсе знать не следует. А может, он и знал некие тайности, которые можно углядеть только в тот момент, когда шарик ещё безумствует и скачет, а рулетка неумолимо завершает своё вращение? Что-то в этом во всём было, не случайно великие умы: и Пушкин, и Достоевский подчинялись магии азарта. И чем Лаперуз взял? Что в нём такого? Ничего примечательно во внешности, если не считать ямочки на подбородке. Впрочем, кто их, женщин разберёт, что им нравится в мужчинах! А она – стерва, потаскуха, дрянь. Выходит, как он в командировку, Лаперуз тут как тут? Мафуша не случайно говорил, что джип кастрюльного цвета частенько гостил на платной стоянке. Дрянь, потаскуха, сволочь! Все они, бабы… Работает у него в Лаборатории, вернее, работала Тамара Закурдаева, средних лет, МНС. Он и внимания на неё не обращал, как на женщину, ни в Лаборатории, ни во время полевых выездов. Да и некогда было. Работа здесь, работа там. Вокруг люди. Однажды они поехали на Лосиное озеро за двести пятьдесят километров. Он за рулем «Нивы», она сзади, возле сумок и ящичков с экспедиционным имуществом. Лосиное было лакомым местом. Вокруг на десятки километров нетронутый лес со статусом заповедного. Озеро практически не посещалось людьми и вполне подходило в качестве эталонного водоёма. Приехали, расположились. Поставили две палатки. Работали. Готовили на походной газовой конфорке. Спали в мешках. На третий день Тамара Васильевна, когда пришло время укладываться на ночь, как бы невзначай, спросила, не собирается ли Сергей Константинович завтра возвращаться домой? Вопрос прозвучал странно, ведь знала, что предполагалось пробыть на озере до конца недели. Когда он недоумённо вскинул брови, сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.