'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

Он причмокнул губами, смакуя слова.

— Маги, вот настоящие хозяева этого мира, а не замшелые идолы, в которых никто не верит. Вольные каменщики уничтожили Павших и забрали силу, которую те узурпировали. Ах, Константин Платонович, вы упустили такой шанс! Посмотрите на меня — мой Талант стал мощнее в десять раз благодаря силе, отнятой у Трисмегиста. И ведь это только начало!

Джурьефф наклонился и с жаром зашептал мне на ухо:

— Мы ведь с вами тоже были рабами! Сколько лет Она помыкала нами как хотела. Разве вам никогда не хотелось освободиться от Её диктата? Ну же, признайтесь, вы ведь любите свободу не меньше моего. Нет, молчите, я не хочу, чтобы вы потеряли последние силы. Я и так вижу, что вы согласны со мной. И у меня радостная весть для вас — сегодня мы уничтожим Её. Наконец-то я отплачу Ей за долгие века унижений.

У меня горло свело спазмом, когда я понял, что он имеет в виду.

— Больше не будет смерти, Константин Платонович, — продолжал Джурьефф. — Маги должны жить вечно, чтобы исследовать тайны вселенной и добиваться величайшего могущества. И сегодня мы заберём у Неё бессмертие, которое принадлежит нам по праву. Но его ведь нельзя давать всем, — он усмехнулся, — чернь не сможет им распорядиться как должно. И именно я стану тем, кто будет приносить им вечный покой. Вольные каменщики станут мудро засевать этот мир, а я стану жнецом, собирающим урожай. Представляете, чего мы сможем достичь?

— Х-х-х-х…

— Я же просил, не перетруждайтесь. И не смотрите на меня как на врага. Лет триста послужите Высшему Сьейесу, а затем я заберу вас к себе. Думаю, к этому времени роль Смерти приестся мне, и вы станете моим заместителем. Да, именно так! Я же помню, какой вы исполнительный и педантичный. А наградой за послушание мы оставим вашу жену с вами. Согласитесь, она стоит того, чтобы вы вели себя хорошо.

Покровительственно потрепав меня по голове, Джурьефф вытащил из складок мантии золотой кубок.

— Осталась сущая мелочь, Константин Платонович. Боюсь, лишь моей крови будет недостаточно, чтобы заманить Её в материальный мир. Так что придётся сделать вам немного больно. Но не волнуйтесь, я обеззаражу разрез и наложу повязку.

Полоснув ножом по моему запястью, он принялся собирать кровь в кубок, стараясь не уронить ни единой капли. А после тщательно протёр вокруг раны и забинтовал руку.

— Вот и всё, мой дорогой. Можете расслабиться и смотреть, как свершится великая магия.

Накинув капюшон на голову, он пошёл к масонам, которые уже закончили рисовать и встали широким кругом.

* * *

С ужасом я смотрел, как девять масонов и ренегат-некромант плетут в центре зала жуткое заклинание. Эфирные плетения были похожи на те, что удерживали в медальоне дух Самеди, только на порядок сложнее и гораздо мощнее. Судорожно перебирая варианты, я пытался придумать, как остановить ритуал. Даже ценой своей жизни я обязан прервать их, чтобы спасти Таню, Сашку и остальных близких. Ну и весь мир заодно.

Внутренний источник силы был блокирован зачарованными кандалами. Анубис не отзывался на призывы, не слыша меня. Нервный принц остался лежать в подземелье рядом с Кижом, умирающим второй раз. Последний довод находился в «пространственном кармане», и его невозможно было достать без внушительного количества эфира. Если только попытаться вытащить small wand…

Я не успел. В центре магического круга полыхнуло ледяное пламя. Свернулось змеёй, кусающей собственный хвост. И в центре этого круга отворилась «дверь» за грань.

Шелест сухой травы пронёсся по залу, отражаясь эхом от стен. А следом из прохода начал вытекать густой белый туман, ложась под ноги масонам.

— Приди! — Услышал я голос Джурьеффа, и одна из фигур сделала шаг вперёд. — Приди, ибо настал час!

Он вытянул руку и опрокинул золотой кубок. Красная жидкость не вылилась на пол, а смешалась с туманом из-за грани, сделав его розовым. Шелест травы стал тревожным и зазвенел струной, готовой порваться.

— Приди, Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ниспровергающая дворцы и воздвигающая могилы. Безвременная, неизбежная, грядущая и беспощадная. Нежданная, грозная, неминуемая и неотвратимая. Благодатная и спасительная. Избавляющая от страданий и дарующая покой. Приди, ибо к тебе воззвали твои слуги!

Туман в проходе качнулся, будто вода, в которую бросили камень. И из «двери» вышла Хозяйка.

— Кто звал меня? По какому праву вы, смертные, посмели…

Она не успела договорить. Сен-Жермен, с головы которого упал капюшон, тенью метнулся вперёд и с размаху вонзил в спину Хозяйки чёрный нож.

Глаза Хозяйки широко открылись, а лицо стало удивлённым. Но к ней уже кинулись другие масоны и исступлённо принялись резать её чёрным оружием.

— Сдохни, тварь!

Последним к ним присоединился Джурьефф, суетливо ткнувший Хозяйку клинком, будто боясь опоздать.

— Глупцы. — Хозяйка вздохнула, и её силуэт стал полупрозрачным. — Вы не ведаете, что творите.

— Бейте её, бейте!

Но удары пришлись в пустоту — Хозяйка закрыла глаза и исчезла, будто её и не было.

Всё вокруг на мгновение вздрогнуло, и мир необратимо изменился. На малую, но очень важную долю.

— Сдохла тварь! Сдохла! — ликовал кто-то из масонов.

— Сила! — вдруг выкрикнул Сен-Жермен. — Где её сила? Я не чувствую…

Его крик потонул в нарастающем вое. За открытой «дверью» бесновался туман, словно штормовое море. Среди его волн метались серые тени. Души мёртвых, заблудившиеся в тумане на поле с сухой травой, не знающие, куда им идти. Они плакали, стенали и жалостливо вопили. И с каждой секундой их становилось всё больше и больше, и крики страданий становились всё громче и громче.

— Нет!

— Хватит!

— Прекратите!

— Довольно!

Масоны зажимали уши руками и падали на колени, не в силах выносить стоны заблудившихся душ. Но плач всё нарастал, а туман всё больше и больше выливался из «двери», растекаясь по залу.

Боль, терзавшая меня всё это время, отступила. Я будто вылетел из тела, наблюдая происходящее со стороны. И на краткий миг мне открылось чуть больше, чем я мог увидеть глазами.

Четыре грозные тени вставали над миром. Не сошёлся великий баланс, и Аудиторы спешили на Землю, чтобы провести ревизию и закрыть счета. А где-то в стороне хохотали призраки Павших, тыкая пальцами в глупых смертных. Своими руками приблизивших гибель мира и уничтоживших самих себя.

Я рухнул обратно в собственное тело, корчащееся на