'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Сколько у меня есть времени?

— Столько, сколько понадобится. Их преступления не имеют срока давности. Ни один из них не должен избежать расплаты.

— Даю слово, Константин Платонович. Найду и ликвидирую. Всех до одного.

Глава 36

Библиотека и собор

Бессмысленная и беспощадная революция продолжала бурлить, порождая странные химеры. Чтобы решительно порвать с прошлым, французы ввели революционный календарь, придумав новые названия месяцев, вроде фрюктидора, плювиоза и термидора, и разделив сутки на десять часов. Недели они заменили декадами, сделав выходным десятый день.

Но это ладно, если им хочется извращаться, то и пусть с ним. Но следом Комитет общественного спасения издал указ о роспуске университета Сорбонны. А деланная магия была объявлена «служкой тиранов» и запрещена к преподаванию.

Когда Киж принёс эту новость, я вспомнил герцога Орлеанского: покойный ведь тоже требовал запретить деланную магию, чтобы «чернь не касалась волшебства грязными руками». Так сказать, дело Калиостро и компании цветёт и пахнет, несмотря на их смерть. И думается мне, что Сьейес выдал мне их местоположение не из-за идеологических разногласий. А просто желая убрать моими руками «начальство» и выдвинуться на первые роли самому. Так что я был тысячу раз прав, отдав приказ Кижу на ликвидацию масонов.

Впрочем, я решил воспользоваться «замечательными» решениями революционеров и извлечь из них пользу для Алеутского княжества. Узнав, что Сорбонну разогнали, я в тот же день отправился в университет.

За время, прошедшее с моей учёбы, знакомых у меня там почти не осталось. Но я следил за научными публикациями и знал имена толковых специалистов не только деланной магии, но и других наук. Так что мне не составило труда пройтись по ним и узнать, кто не поддерживает революцию. Им-то я и предложил перебраться в Алеутское княжество, где они могли продолжать научную деятельность в Ангельском университете. На деньги я не скупился, щедро раздавая «дорожные». Заодно профессора охотно делились со мной списками перспективных студентов, которых я тоже посетил и подбил часть из них на переезд в Ангельск.

Вишенкой на торте стало посещение на следующий день библиотеки Сорбонны. Не нужна, говорите, французам деланная магия? Ничего страшного, я избавлю вас от ненужной макулатуры по этой «лженауке». Мне в хозяйстве пригодятся и древние фолианты, и последние издания с интересными новинками.

Договориться с хранителем библиотеки оказалось проще простого. Он получил от меня увесистый кошель с золотом и обеспечил себе безбедную старость в стране поспокойнее. А я почти весь день отбирал библиотечные фонды, которые под охраной отправились на нашу базу под Парижем. Книг было вывезено столько, что потребуется отдельный рейс дирижабля, чтобы доставить их в Ангельск.

Закончив с книгами, я вышел из библиотеки и на ступеньках лестницы едва не столкнулся с офицером.

— Pardon!

Он коснулся пальцами двууголки, извиняясь, и хотел обойти меня. Но, присмотревшись, остановился.

— Прошу простить моё любопытство, месье. Мне знакомо ваше лицо. Где мы могли видеться?

Я пожал плечами.

— Полагаю, где-то в Париже.

— Нет-нет, я точно видел вас и запомнил. — Он прищурился. — Точно! Вы русский князь, владеющий землями в Новом Свете. Урусов, верно?

С усмешкой я кивнул.

— Разрешите представиться! Бригадный генерал Бонапарт. Наполеон Бонапарт. — Он поклонился. — Как я рад встретить вас, князь! Даже подумать не мог, что буду иметь счастье увидеть вас вживую!

— Вот как? Не представляю, генерал, чем я мог вас так обрадовать.

— Ну как же! Это же вы командовали артиллерийской батареей во время Кунерсдорфского сражения и в одиночку отбивались от превосходящих сил противника. Именно вы разработали шагающие машины с пушками, разгромившие османские войска.

Глаза у Бонапарта восторженно горели, а на лице сияло восхищение.

— Князь, кхм, — он смутился и сбавил тон, — ваша светлость, разрешите пригласить вас отобедать. Простите за дерзость, но я не могу упустить шанс задать несколько вопросов такому великому артиллеристу, как вы.

Я рассмеялся.

— Хорошо, генерал. Давайте поедим, и вы зададите ваши вопросы.

В посольстве без Тани было скучно, и я решил, что будет забавно побеседовать с Бонапартом. Кто знает, может быть, и в этом мире он сумеет подняться над толпой и стать императором.

— Здесь рядом есть отличная ресторация. Пожалуй, самая лучшая после революции.

Как двум артиллеристам нам и вправду нашлось о чём поговорить. Бонапарт неплохо разбирался в деланной магии, но большей частью в военных Знаках. И его вопросы оказались глубокими и весьма заковыристыми. Я не видел в нём противника и подсказал кой-какие мелочи. Но серьёзных секретов, естественно, не раскрывал.

— Князь, а вы не рассматриваете возможность продавать ваши боевые машины? В текущей ситуации они бы крайне пригодились Франции.

— А разве ваше правительство готово сделать такое предложение? Насколько я знаю, в Европе мои броненосцы считают глупыми игрушками.

Бонапарт поморщился.

— Старые генералы ничего не понимают в новшествах и готовятся к прошлой войне. Когда я стану маршалом, будьте уверены, то первым делом отправлю их всех на пенсию и приду к вам за броненосцами.

— Приходите, — я улыбнулся. — Обсудим.

Если он заберётся на властный олимп, то я с удовольствием продам ему старые машины первых моделей. И буду наблюдать, как он гоняет остальных европейцев.

Между делом Бонапарт рассказал, как попал в артиллеристы из-за любви к науке и слабого Таланта, не позволившего ему стать боевым магом. В ответ я хотел удивиться, что не такой уж он и слабый. В самом деле, его Талант светился ярким огнём гораздо выше среднего уровня. Но присмотревшись магическим зрением, я заметил, что он его плохо контролирует. Из него вырывались мелкие протуберанцы эфира, фонило сырой силой, а края ауры расплывались и дрожали. Словно у ребёнка, только начавшего осваивать работу с магией. И тут меня будто стукнуло! У него и правда был слабый Талант, раньше. А недавно его усилили, скорее всего, красной ртутью, и он ещё не приноровился с контролем. Так вот зачем масонам потребовалась гильотина и массовые казни — они готовят собственных Талантов, верных революции, а не старому порядку.

Уже под конец разговора разгорячённый шампанским Бонапарт заявил, что никогда бы не стал воевать против меня.

— Я — это не просто Алеутское княжество, генерал. Но и вся Россия.

— Клянусь! — воскликнул он. — Никогда моя нога не вступит в Россию со злыми намерениями!

— Смотрите, генерал, не забудьте данное слово. Стоит вам его нарушить, и вас