'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

только кракену, я, заметив плывущую мимо рыбу, приказала ей повернуть и приблизиться ко мне. И она поплыла! Это было так удивительно и странно, ведь рыбы меня боялись, прекрасно чуя во мне хищника, но эта… да, она тоже боялась, я чувствовала. Но еще доверяла. Парадоксально, она готова была меня слушаться как… как… не знаю, не могу дать четкого определения, мозг рыбы был слишком мал, чтобы содержать в себе точные мысли и сложные эмоции. По человеческим меркам я бы сказала, что она слушалась меня как старшего родственника, но у нас и родственников-то так не слушаются.

А над моей головой в это время умирали люди. Это я тоже чувствовала. Их отчаянье, слабость, страх смерти.

Я старалась об этом не думать, не замечать. Они ведь тоже хотели меня убить! Разве должна я к ним проявлять эмпатию после этого? Но я их все равно ощущала. Пыталась закрыться, сосредоточиться на других обитателях моря, но они, слишком маленькие рачки, совершенно тупые мидии, некоторым из которых мешались в раковинах жемчужины, которые они не могли вытолкнуть собственными силами — все они не могли заглушить ужаса ожидания смерти, создаваемого десятками разумных.

Я попыталась сосредоточиться на другом. Тебе мешает жемчужина — я тебе готова помочь, только приоткрой створки. Не сразу, но мне удалось уговорить моллюска ослабить напряжение мышц, тонкая струйка воды вместо толстых неповоротливых пальцев легко проникла в нежное нутро живого существа и вытащила мешающийся перламутровый шарик. Облегчение, которое я ощутила от моллюска, больше всего напомнило облегчение после использования клизмы — спокойствие, легкость, «слабит мягко, не нарушая сна» — словно в рекламе.

И тут в окружающий эмоциональный фон тревожной нотой ворвался ГОЛОД. Я не увидела даже, почувствовала всеми фибрами души — это приплыли за людьми, явилась расплата. Длинное серое тело, изогнутый треугольных плавник, пасть ощеренная несколькими рядами загнутых внутрь зубов.

Акула.

Глава 20

«Какая же ты мягкотелая дура», — ворчала я на себя, плывя прямо наперерез здоровенной акуле. И сподобилась же я отпустить на обед кракена в самый неподходящий момент. Не уверена, что этой тупой твари, у которой в голове из эмоций только голод, хватит мозгов, чтобы послушаться меня. А в таком случае придется отбиваться магией. К тому же, подозреваю, кто-то из людей оказался ранен, а, как говорят, акулы чуют запах крови за несколько киллометров, а значит скоро сюда приплывут и другие любители поживиться свежим мясом.

Вот нахрена я это делаю? Эти люди пытались поймать меня с неизвестными целями, на которые вполне ясно намекали их размахивания разнообразным оружием. И ведь в случившемся с ними даже нет моей вины! Я не натравливала на них акул, напрямую я не управляла действиями кракена. Единственное, что можно было бы мне предъявить, так это оставление в опасной ситуации, но тут море в условиях средневекового общества — вряд ли кого-то удивит не вернувшийся в порт корабль.

Но, несмотря на все эти разумные рассуждения, я все равно заплыла прямо на путь движения акулы и попыталась как можно четче сформулировать ей посыл: «Прочь! Здесь нет еды!»

«Есть еда, чую еда!» — на это ее мозгов хватило, она даже не замедлилась.

Черт!

«Моя еда! Прочь!» — попыталась выглядеть как можно более внушительно.

«На всех хватит. Кто сильнее, тот и сожрет больше» — это была даже не мысль, скорее образ жизни, чистая конкуренция, в которой данная особь явно чувствовала за собой преимущество. Признавать за мной авторитет так просто, как мелкая рыбешка, она не собиралась. Если бы я просто проплывала мимо — да, она бы не тронула, как равную себе акулу, но я пошла на конфликт.

О, нет, раз уж я начала, как бы мне ни было страшно, отступать я не намерена. И я легко ударила ее магией в бок, сбивая с курса, не столько чтобы причинить боль, сколько чтобы почуяла мою силу и мои возможности.

«Схватка! Кто сильнее, тот сожрет, кто слабее, тот умрет!» — выражение на ее морде не могло поменяться, но я буквально ощутила, как морская хищница оскалилась.

Твою ж!..

От дикой ярости, которой наполнились ее куцые мозги, меня обдало буквально первобытным ужасом. Да к тому же я ощутила, что сюда приближаются еще три особи, думающие только о жратве: две крупные и помельче. Пока я с этой разбираюсь, они не оставят от людей ни куска мяса.

Акула рванула на меня, но в этот раз я не стала церемониться и добанула по ней со всей силы, так что она отлетела в сторону и ударилась о камни. Не сильно. Быстро оклемалась и снова рванула в атаку.

Нет, уж, что-то ты, подруга, попутала, кракен меня назвал хозяйкой морей, какой-то тупой рыбе, которая понимает только простые идеи и не в силах вовремя остановиться, со мной не тягаться. В этот раз я ударила прицельно, так чтобы серое длинное тело ударилось о скалы как можно сильнее, да еще прижала сверху течением, не позволяя вырваться.

А потом я сделала то, на что бы никогда не решилась: я позвала.

«Акулы!»

Они и так плыли сюда, но готовы были ради моего зова отвлечься ненадолго, буквально на минутку. Благодаря их фонящим голодом и вялым любопытством эмоциям я будто видела их всех, отслеживала каждое движение, всплыла так, чтобы они были в поле зрения подо мной, продолжая прижимать свою противницу магией к камням.

И едва они оказались достаточно близко, я резко приподняла ее и со всей дури ударила о скалы, так чтобы те пропороли прочную шкуру. Облако алой крови окружило серое тело.

«Еда. Ешьте!»

Простой приказ, и этих тварей не надо было долго ждать, они с удовольствием добили свою товарку и принялись рвать ее на части, стараясь отхватить побольше.

Это была отвратительная картина, и я поспешила всплыть выше и не купаться, как они, в чужой крови. Я понимала, что они среагировали на приказ как надо только потому что он был синхронен их собственным желаниям. Хорошо, что им мозгов не хватит сговориться и напасть на меня слаженно, но и слушаться они не будут, это уже понятно, поэтому надо уплывать.

Было бы правильно бросить людей на месте, но какой смысл было влезать в конфликт, если ничего так и не решено. Люди не дождутся тут помощи, никакое судно в ближайшее время не пройдет мимо, это никакой не торговый путь, мне ли не знать — я следила за кораблями. Если