Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Гедимин мигнул.
— Почему мне не сказал? У него, что, вообще нет сменщика?
Кенен замялся, глядя в сторону.
— Я, конечно, подменяю… Иджес вот…
— Иджес никого не подменяет, — Гедимин сердито сощурился. — Его потом трясёт по три часа. Маккензи, я все праздники на базе, — почему не позвал⁈
— Ну вот — зову, — развёл руками Кенен. — К утру он оклемался, но… Подмени его до вечера, ладно? Я отъеду… по общим делам.
Он многозначительно сощурил левый глаз. Гедимин кивнул.
— Попроси достать ипрона. Или хотя бы кеззия. Нужна нормальная биозащита. От полей одна демаскировка.
…Амос сидел за пультом, немигающими глазами глядя в монитор. Гедимин решил сначала, что он снова отключился, только в более устойчивом положении, и быстро двинулся к филку, чтобы оттащить его от щита управления, но Амос шевельнулся и посмотрел на него через плечо. «Не спит,» — немного успокоился сармат. «Реактор тоже в норме. Но филку пора в отсек.»
— Иди отдыхать, — сказал Гедимин. — Я тебя сменю.
Амос молча поднялся из-за пульта. В отсеке было тесно, и Гедимин стоял между филком и закрытым люком; Амос развернулся и прошёл вдоль переборки, прижимаясь к ней спиной, будто Гедимин был эа-формой, и прикосновение к нему было смертельно опасным. Сармат недобро сощурился и сделал шаг в сторону, перекрыв узкий проход.
— Уйди, — ровным голосом сказал Амос, не глядя на него.
— Знаешь, что стало с Хольгером? — спросил Гедимин. Филк едва заметно вздрогнул, перевёл было взгляд на сармата, но тут же отвёл и уставился на закрытый люк за его спиной.
— Он умер, — процедил Амос.
— Не выяснял, как именно? — сощурился на него Гедимин. — Вы вроде были дружны.
— Оставь Хольгера в покое, — Амос вскинул на него взгляд потемневших глаз. — Он бы на одной базе с тобой не стал работать.
Гедимин криво ухмыльнулся.
— Его убили макаки. Три месяца пытали, а потом пристрелили. Лупили из бластеров, пока у него спина не задымилась. А потом пробили череп. Он не был военным преступником. Он не взрывал мирные города. Он знал кое-что. А макакам это было нужно. И они убили его. Они всегда так делают.
Амос смотрел ему в глаза, не мигая; веки почти сомкнулись, в оставшихся прорезях была только чернота, расплывшаяся от зрачка до края белка.
— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он. Гедимин притронулся к скафандру на правом боку, растаскивая в стороны пластины, дёрнул за плотную ткань комбинезона, и она расползлась, открывая побелевший шрам.
— Видел? Это оттуда, — он хотел сплюнуть, но помешал респиратор. — Я тоже… кое-что знал. Сначала нас допрашивали порознь. Потом к нему привели меня. Макака резала меня, а Хольгер смотрел. Он сказал «отпустите его». Я… — Гедимин, с лязгом сложив пластины одна на другую, прерывисто вздохнул. — Я подумал, что он им расскажет. Но он не рассказал ничего. Он убил конвоира. Мы пытались бежать, но…
Он замолчал. Невидимый обруч сдавил рёбра так, что, казалось, они вот-вот лопнут, и сармат хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть.
— Ясно, — безжизненным голосом ответил Амос. — Вас спрашивали об атомолётах? Меня тоже. Я выдержал два дня.
— Им это не помогло, — буркнул Гедимин, кое-как протолкнув в лёгкие воздух. — Иди в отсек. Надо спать.
Он сел к мониторам. Люк за его спиной закрылся через несколько секунд — Амос какое-то время стоял на пороге, прежде чем уйти. Гедимин досадливо сощурился. «Зачем рассказал? Будто от этого кому-то легче…»
…Люк снова открылся, палуба громыхнула, — в отсек ввалился Кенен, и Гедимин недовольно поморщился — чем больше Маккензи общался с людьми, тем хуже управлялся с собственными руками и ногами. «Топает, как „Шерман“ на параде,» — подумал сармат, сердито оглядываясь на Кенена. «Что у него надето на ноги?»
Кенен был в обычных сарматских сапогах и комбинезоне под цвет лунного грунта. Закрыв за собой люк, он вскинул обе руки и широко улыбнулся.
— Тридцать килограмм плутония! Не знаю, сколько маяков он для этого обчистил, но у нас тридцать килограмм!
Гедимин сдержанно усмехнулся.
— Хорошо.
— Завтра начнёшь делать стержни, — Кенен бросил на край пульта три ампулы флония. — С ипроном сложнее, но обещал поискать. Послезавтра он хочет тебя видеть, Джед. Он едва не прибил меня, когда узнал, что ты тут с самого марта.
Гедимин мигнул.
— Зачем?
— Вот уж не знаю, — отмахнулся Кенен. — Но я обещал тебя привезти. Послезавтра, Джед. Никому не болтай, даже Иджесу.
01 января 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»
Кенен не стал включать оповещение — Гедимин проснулся от того, что кто-то сжал обе его ладони и крепко встряхнул. Он открыл глаза и увидел над собой тёмный силуэт. Рядом было пусто — Иджес ушёл подменять Фланна; плутониевый реактор отчего-то пугал Иджеса меньше, чем ирренциевый.
— Вставай, — громко прошипел Кенен, склонившийся над Гедимином. — Держи.
Он положил сармату на грудь два баллона с кислородом.
— Выходим через задний люк, — прошептал Кенен, пятясь к выходу. — Через три минуты!
На часах было без десяти четыре, когда Гедимин подошёл к люку в хвостовой части бывшего корабля. Кенен уже стоял там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он был в маскировочном комбинезоне поверх радиозащитного скафандра; скирлин растянулся и просвечивал на выступах, и Кенен старался не прикасаться к переборкам.
— Выходим, — прошептал он. — Иди по моим следам. От корабля не отходи.
Они спрыгнули на пыльную поверхность, и Гедимин почувствовал под пальцами осколки — остатки дорожного полотна, залитого фрилом. Будь снаружи воздух, они захрустели бы, а так сармат ощутил только холод выстуженной поверхности — в тени корабля нечему было её нагреть.
— Un… du… ter… qu… — еле слышно отсчитывал шаги Кенен. Они шли вплотную к обшивке; Гедимин не видел ничего, кроме хвостовой части корабля, равнины, слегка поднимающейся к северу, и чёрного неба над ней. Над горами, едва не ложась на ближайшую вершину, висел Сатурн, и его кольца холодно поблескивали.
— Heta! — Кенен схватил Гедимина за руку и притянул к себе. Над ними сомкнулось защитное поле — один слой, потом второй, оба —
