Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! Немедленно приступаю, — Советник поднялся.
— Это ещё не всё, Михайлович, — государь выглянул из-за ширмы. — Нужно любой ценой вытащить Добрынина из Австрии, неважно, остались у него силы сражаться или нет. Он сделал достаточно для нашей Империи, и Империя должна ему отплатить.
— Сделаю, государь! — Советник стал предельно серьезен, но внутри ликовал — наконец-то он вновь ощутил свою значимость. Когда речь шла о силе, он был бессилен, но в дипломатических делах Глеб Михайлович не знал равных. Передавать поручения Императора точно и своевременно — его истинное призвание.
Закрыв дверь, Советник поспешно удалился. Петр Александрович же завершил переодевание и, взглянув в зеркало, на мгновение замер — «Теперь мой черед действовать лично… Эстонцы… Всё напирают и напирают…»
Государь недовольно фыркнул, отворачиваясь от зеркала. Он избегал личного участия в сражениях, опасаясь, что его дар выйдет из-под контроля, унося тысячи невинных жизней. Но выбора не осталось — момент требовал решительных действий. Император понимал — возможно, следует, как и Добрынину, продемонстрировать врагам всю мощь своей неудержимой силы. Только так они осознают глубину своей ошибки…
* * *
Тем временем
в доме Добрыни
— Госпожа, вы до сих пор не переоделись? — начальник службы безопасности вошёл в гостиную.
Виктория сидела в том же чёрном спортивном костюме, изодранном в клочья, с запёкшейся кровью врагов на нем. Даже на лице ещё оставалась пыль и грязь после боя.
— Я так вымоталась, что даже в ванну идти нет сил, — она вяло улыбнулась, глядя на него. — Добрыне же я сказала, что у нас тут были скучные бои. Незачем ему голову лишними подробностями забивать — он и сам там измотан.
— Да уж, скучные, — хмыкнул Дмитриевич и устало выдохнул. — За сутки мы отбили бесчисленное количество атак на наш район. Сейчас всем отдых необходим.
— Ты прав, — кивнула маркиза. — Атаки мы успешно отразили, и только что пришла новость — Австрия отступает. Значит, время для передышки есть, но ненадолго.
— О чём вы, госпожа? Про эстонцев?
— Именно, — она подалась вперёд и налила себе морс. — Эстония по-прежнему огрызается, а значит, после отдыха нужно сразу готовиться к новым стычкам.
— А что господин? Он говорил, когда вернётся? — поинтересовался начальник службы безопасности. — Ему бы тоже не помешал отдых перед очередными сражениями.
— Как я уже сказала, недавно звонила ему, — Виктория сделала пару глотков, и улыбка исчезла с её лица. — В Австрии у него всё шло хорошо, и я не удивлюсь, если австрийцы отступили именно из-за его действий. Но сегодня он не взял трубку. И я пока не знаю, что думать, — её взгляд стал задумчивым.
— Вы думаете, с ним что-то случилось? — Дмитриевич не терял присутствия духа. — Госпожа, если я что и знаю о своём господине, так это то, что ему всё нипочём. Вы же знаете его силы — скорее австрийцы бросят свои земли и побегут куда глаза глядят, чем с ним что-то серьёзное произойдёт.
— Знаю, — её голос прозвучал печально, а глаза потускнели. — Но всё же он в самом центре вражеской Империи и совершенно один. И он не божество, Дмитриевич, — Добрыня тоже смертен, как и все мы. Я не могу не волноваться за него.
— Госпожа, мне кажется, он просто потерял или сломал телефон в бою. Битва — дело такое, там что-нибудь сломать — как пить делать, — попытался успокоить её Дмитриевич. — Или снова включили какие-то глушилки. Попытайтесь отдохнуть, пожалуйста. Вы сами сказали, что впереди ещё много работы. Наша задача сейчас — отражать врагов, и чем больше мы их уничтожим, тем лучше.
— Да, — со вздохом кивнула маркиза, и Дмитриевич, откланявшись, вышел.
Она же приказала служанкам подготовить ванну и, оставшись одна, погрузилась в мысли — «Добрыня-Добрыня, если выясню, что ты просто трубку не брал, сама придушу… Из-за волнений за тебя скоро поседею раньше времени». По щекам ее потекли слезы.
Но вдруг зазвонил телефон. Она рванулась к столу, схватила трубку, надеясь увидеть имя Добрыни. Но на экране высветилось «Отец».
— Да, отец, здравствуй, — Виктория смахнула слезы и шмыгнула носом.
— Что, сопли по своему ненаглядному распускаешь? — усмехнулся маркиз.
— Тебе что-то известно о нём? — мгновенно оживилась девушка.
— Сама знаешь, у меня везде свои каналы. Так что да — известно.
— Папа, говори, не томи! — от волнения она закусила губу.
— Твой Добрыня в Австрии такой переполох устроил, что они сдают позиции… — начал отец.
— Это уже не новость, — перебила маркиза. — Лучше скажи, что сейчас с ним? Где он? Об этом тишина, на звонки не отвечает.
— В порядке он, ха-ха, — рассмеялся Фридрих фон Адель. — Домой твой возлюбленный героем возвращается. Жди — хороший и сильный парень оказался.
— Хочешь сказать, за такого зятя тебе не будет стыдно? — Виктория снова расплакалась, но уже от счастья.
— Ишь какая, сразу про свадьбу заговорила. В этом вся в мать, — ответил он. — Поживём — увидим, война ещё не окончена. Пока же утри слёзы. Твой герой вернётся, а ты зарёванная и опухшая — не дело это.
— Спасибо, папа, за новости! — Виктория чмокнула в трубку и отключилась.
Вскочив на диван, она запрыгала как ребёнок. «Едет домой!» — ликовало в голове. — «Мой сладкий едет домой!» Ей уже не терпелось, чтобы все эти войны закончились, и она наконец смогла остаться с Добрыней наедине.
* * *
Странное затишье — никто не суётся по мою душу. Неужели враги включили мозги? А мне что здесь делать? Пора домой значит. И я побрёл с искореженного поля на трассу, всю в разломах. Пришлось долго идти в поисках машины. От одного кольца до другого, потом ближе к городу — там проще найти транспорт, чем тащиться в никуда.
И возле одного гаража у столицы обнаружил тачку и взломал. Заберу себе, а как иначе? Не пешком же до границы топать. А до неё, между прочим, чертовски далеко. Нужно хотя бы до другого города и заправки добраться. Или солью бензин из другой машины. Других вариантов нет…
Так и держал путь домой, постоянно меняя маршрут, выбирая лесные дороги, чтобы не мельтешить. Спал в машине — ни о каких отелях речи не шло. Конспиративных квартир тоже не имелось — плана изначально не было никакого.
Старался менять машины периодически, если получалась возможность. Одна из таких, правда, заглохла посреди дороги и я выругался, но потом завелась. А затем и вовсем
