Промис-Фоллс. Книги 1-4 + Отдельные детективы. 8 книг - Линвуд Баркли
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Такое мнение разделяли далеко не все. Ни тогда, ни сейчас. Но я уважал его за это. Мой отец был принципиальным, чем иногда выводил нас с матерью из себя. Однако он искренне считал свои убеждения правильными и не лицемерил.
И он точно не одобрил бы некоторые мои поступки.
Я всегда считал себя законопослушным человеком. Я не грабил банки. Найдя потерянный кем-то бумажник, не вытаскивал из него наличность и не выбрасывал в мусорный бак, а старался вернуть законному владельцу. По возможности не превышал скоростной режим. И не забывал включать поворотник.
Я никого не убивал и никому не причинял серьезного вреда. Да, в юности я пару раз дрался в барах. После хорошей встряски я выпивал еще несколько стаканчиков и благополучно обо все забывал.
Я никогда не садился за руль пьяным.
И каждый год заполнял декларацию и платил налоги. Правда, не со всех доходов.
Должен признать, в эти годы, когда дела пошли не слишком гладко, я прибегал к так называемой теневой экономике. Несколько сотен здесь, пара тысяч там. Обычно эти работы не проводились через компанию. Я выполнял их в выходные, в свое свободное время, пока еще работал на отца, а потом продолжил, когда сам возглавил компанию. Починить крыльцо одному парню с нашей улицы. Отделать подвал соседям. Поменять крышу гаража знакомому. Эти заказы были слишком мелкими для нашей компании, но меня они вполне устраивали.
Если мне нужна была небольшая помощь, я всегда приглашал Дуга. И платил ему наличными, которые сам получил подобным же образом.
Иногда я тратил эти деньги, но большую часть все-таки сберег. Я не хотел, чтобы об этих заработках стало известно, поэтому не клал их в банк. Хранил дома, за деревянной панелью в подвальном кабинете. Об этих деньгах знали только мы с Шейлой — там было чуть менее семнадцати тысяч долларов, — мы сами спрятали их там.
Хотя Дуг не располагал сведениями, сколько я сэкономил или где храню деньги, он знал: у меня имелись неучтенные доходы. Как и у него. Но, начав мне угрожать, он понимал: я рискую больше, ведь у меня своя фирма.
Нет, я не ограбил правительство на миллионы. Я не был руководителем «Энрон» или воротилой с Уолл-стрит, но все же прикарманил несколько тысяч, которые налоговые службы с радостью положили бы себе в карман. Если бы они все узнали и сумели доказать, что я им должен, у меня нашелся бы способ с ними расплатиться.
Но прежде моя жизнь перевернулась бы вверх дном. Ко мне прислали бы проверку, а после в «Гарбер констрактинг» заявились бы аудиторы. Я знал: все мои записи были абсолютно чисты, — но скорее всего мне пришлось бы потратить несколько тысяч на бухгалтеров, доказывая это.
Представляю, что бы сказал отец, будь он сейчас жив. Какие-нибудь прописные истины вроде: «Что посеешь, то и пожнешь. Если бы ты работал чисто, то не оказался бы по уши в дерьме».
И был бы прав.
В субботу, ближе к вечеру, я взял инструменты и позвонил в дверь Джоан Мюллер. Она обрадовалась, увидев меня. На ней были джинсовые шорты и белая рубашка ее мужа. Волосы завязаны в два хвостика.
— Чуть не забыл, — сказал я. — Про кран.
— Заходи, заходи. И не снимай ботинки. Все в порядке. Если бы я переживала за ковры, то разве пускала бы сюда каждый день с полдюжины детишек? — Она рассмеялась.
— Думаю, нет, — согласился я. Мне уже приходилось бывать в этом доме, поэтому я безошибочно нашел дорогу на кухню. На столе стояла наполовину выпитая бутылка пино гриджо, рядом — почти пустой бокал. Между ними лежал «Космополитен».
— Хочешь пива? — спросила Джоан.
— Нет, спасибо.
— Уверен? — Она открыла холодильник. — У меня есть «Бад», парочка бутылок «Курс» и «Сэм Адамс». Кажется, Шейла говорила, что ты любишь «Сэм Адамс».
— Спасибо, но я не хочу.
С разочарованным видом она закрыла холодильник.
— Не знаю ни одного мужчины, который отказался бы от холодного пива.
— Вот этот кран? — Я поставил ящик с инструментами рядом с раковиной.
— Да.
Кран не тек.
— С ним все нормально. — Я повернул вентиль холодной воды, затем завернул его. Потом проделал ту же операцию с вентилем горячей.
— У него это время от времени, — сказала Джоан. — То течет, то все нормально. Бывает, весь день все хорошо, а потом я ложусь в кровать и слышу: кап, кап, кап, — это сводит меня с ума, пока я наконец не встаю и не закручиваю его посильнее.
Я смотрел на кончик крана примерно с минуту, но за это время из него не вытекло ни одной капли.
— Джоан, похоже, все нормально. Если опять потечет, позови меня.
— Ну извини, что потревожила. Чувствую себя полной идиоткой. А почему бы тебе не присесть на секундочку?
Я сел за кухонный стол напротив нее.
— Итак, Джоан, расскажи мне о вашей с Шейлой беседе о мистере Бэйне.
Она лишь отмахнулась:
— Такая ерунда.
— Но ты говорила ей о нем. О том, как его сын сообщил тебе, что он избил свою жену.
— Маленький Карлсон сказал не совсем так, но дело было совершенно очевидным.
