'Фантастика 2025-124'. Компиляция. Книги 1-22' - Павел Кожевников

– Никак. Это уже решенное дело, нам дадут подписать бумаги и, если у Софи не будет возражений, брак признают недействительным.

– А твое мнение не учитывают?

– Нет. Она застукала меня в борделе. По службе занесло, искал одного мутного типа! – сразу же пояснил он, хотя я не спрашивала. Начну копать и окажусь на стороне этой Софи, чего мне сейчас не надо. – Сидел рядом с входом, разговаривал с их «матушкой», как влетела Софи в компании жреца и разыграла спектакль с моим обличением. Она и до этого несколько раз показательно уходила, но потом возвращалась, я и не думал, что все так обернется.

Похоже, жену он действительно любил и горевал из-за расставания. Мне даже стало его жаль.

– Сам-то чего хочешь? Брак сохранить или деньги?

– Брак, – ответил он после заминки, – но без денег я Софи не нужен.

– Вот такое лицо и держи, будем жрецу на жалость давить.

Я подхватила ключи от дома и кивнула Лестеру на дверь. Развел тут сопли, как девчонка! Подумаешь, попалась меркантильная женушка. Другую себе найдет, а то и не одну. Он же не ущербная девчонка без магического зверя, на которую свои не смотрят, а обычные люди шарахаются.

Так подумать, то в облике парня мне комфортнее всего, Бри постоянно пугались или просили документы. Девушка в штанах, с оружием и без головного убора казалась местным крайне подозрительной. К Бринсенту же никаких вопросов ни у кого нет. Вот избавлюсь от артефакта, выполню обязательство и останусь в столице, среди магов мне точно делать нечего. Думаю, постепенно и ко мне настоящей привыкнут.

Шли мы молча, я думала о своем, а Лестер горевал о злой судьбе и изредка тер кожу под повязкой. Да, с одним глазом непросто, вот случится со вторым что – и бедолага ослепнет. Я уцепилась за эту мысль и стала вертеть ее туда-сюда, пока мы пробирались через местный рынок.

– Муж моей сестры – такой суровый мужчина… – начала я издалека, но Лестер сразу насторожился. – А вот съест орехи – и сразу пятнами покрывается. Странная хворь, да?

– Наш комиссар от цветов задыхается. Она как-то называла эту болезнь, но я не запомнил, сам таким не страдаю.

– Ай, замечательно, – улыбнулась я, внимательнее оглядывая прилавки.

Осень в столице была довольно мягкой и наступала неохотно. Ночами чувствовались наступающие холода, зато не было одуряющей жары, как в Гимзоре.

На базаре вовсю торговали южными фруктами и овощами, шагу нельзя было ступить, чтобы тебе не пихнули под нос разрезанные ароматные ломтики или пучки трав. Лестер равнодушно отмахивался, я же прилипла к торговцу дынями и закопалась в его товар. Желтоватые и спелые, те в самом деле стоили запрашиваемых монет, но у меня была другая задача.

Оса нашлась на самом краю прилавка. Нагло сидела на разрезанной дыне и лакомилась сочной мякотью.

– Глянь сюда! – позвала я следователя.

Лестер беспечно шагнул ближе и наклонился к прилавку. Я же мысленно извинилась перед ним и смахнула осу поближе к его здоровому глазу, пока продавец отвлекся на других прохожих. Полосатое тельце мелькнуло и унеслось прочь со злым жужжанием, а Лестер с криком прижал ладонь к лицу.

– Ай-ай-ай, – запричитала я и повернулась к продавцу: – За товаром следить надо! Из-за вас господин следователь ослеп! Кто теперь будет защищать покой горожан?

– Вот, держите, холодненькое, пусть приложит! – он протянул мне другую дыню и расстроенно покачал головой.

– Не стоило, не стоило. – Я тут же сгребла ее, подхватила Лестера под локоть и потащила за собой.

Он не отрывал руку от глаза и почти выл от боли, но в целом держался молодцом, не дрался и не вопил на весь базар. Я быстро протолкалась через толпу и посадила его на край фонтана, а рядом пристроила дыню.

– Придурок! Полный! Я тебя… – начал Лестер.

– Потом поблагодаришь, дай лучше гляну.

Я осторожно отняла руку следователя от его лица и полюбовалась на расплывающийся отек. Оса ужалила следователя в тонкую кожу под глазом, болело наверняка жутко, зато какой эффект!

– Красиво вышло! Если жрец теперь не отложит ваш развод – у него нет сердца.

– Я ослеп, идиот!

– Ай, чего ты там не видел? Женушку или меня? А к вечеру отек спадет, ничего же не случилось с твоим глазом.

– Убью, – прошипел он, но позволил взять его под локоть и повести к храму.

Золоченые шпили возвышались над всей столицей, а статуи богов укоризненно смотрели на меня и осуждали за обман. Понимаю, что это игра воображения, но все равно не по себе. Никогда не верила в высшие силы, как и другие жители Гимзора. Там каждый знал, что наточенный нож и монеты в кармане защитят тебя куда лучше эфемерного и безразличного существа, скрывающегося в небесных садах.

Лестер до сих пор злился и вполголоса сыпал проклятиями, которые я пропускала мимо ушей. Сейчас была задача поважнее: довести его целым до места и не прижиматься слишком сильно, чтобы не выдать свой секрет.

В храме мне еще больше стало не по себе. Бесконечные колонны и высоченные витражи, отполированный мозаичный пол и мягкий холодный свет – здесь все подчеркивало, насколько человек ничтожен по сравнению с высшими силами. Возможно, потому меня и наказали спящим зверем, что никогда не почитала божеств. Подаяний не раздавала, молитв не возносила, жила неправедно.

– Монетки не найдется? – шепнула я Лестеру, когда мы проходили мимо очередной чаши.

– Ты издеваешься?

– А у вас? – я обернулась к миленькой блондинке, следовавшей за нами.

– Лестер, это что за тип с тобой? – вкрадчиво поинтересовалась она и почти сразу повысила голос: – Ты специально?

Отпихнув меня с дороги, она встала напротив следователя и нагло схватила его за подбородок, разглядывая лицо. При этом все больше злилась и краснела.

– Ожидала от тебя любой низости, но это уже перебор!

– Я бы не стал рисковать единственным глазом, чтобы продлить наш брак, – сквозь зубы процедил он.

Меня не сдал, молодец. А вот Софи мне совсем не понравилась, даром что тезка матушки. Слишком напоминала другую блондинку, из-за которой я и влипла в историю с артефактом. Взяла с меня клятву исполнить ее обязательство! Кто же знал, что оно связано с главным королевским магом и его внуком?

Магический кинжал снова напомнил о себе болью в подреберье, отчего мне еще больше захотелось божественной помощи. С тяжелым вздохом я вытащила из кармана монетку и отправила ее в чашу, заодно переложила дыню на другую руку.

– Наша свадьба