'Фантастика2025. 194'. Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Когда Ребекка привела Кулькена, по ее глазам Алекс понял – что-то произошло. Он ждал, пока кто-нибудь начнет говорить, но Ребекка лишь отводила взгляд, а Кулькен мялся и переступал с ноги на ногу.

Алекс с трудом сдержал раздраженный вздох.

– Я… – наконец-то подал голос Кулькен и потупился. – Я не пойду с тобой.

Алекс приподнял бровь.

– И как этот понимать?

– Я пойду в институт вместе с группой. По слухам, там изучают оживающих мертвых, укушенных и все, что с этим связано. Может быть, им удастся найти лекарство и понять, из-за чего все это произошло.

– На кой черт тебе… – Алекс осекся, выдохнул.

– Там от меня будет больше проку…

– Я понял, – перебил он и свистнул, подзывая Губернатора. – Сюда, малыш! Мы уходим.

Пес подбежал, радостно виляя хвостом.

– Ну что, Губер, идешь со мной? Или тоже хочешь остаться с группой? Она явно волшебная, раз все хотят в ней быть! – Алекс нацепил на Губернатора поводок.

– Там я могу быть полезен. По-настоящему полезен, – опять попытался пояснить Кулькен. – На моих жестких дисках много важной информации. Я готовился к этому моменту всю свою жизнь. Я никогда не верил, что это произойдет, но я собирал данные о том, как отстроить мир заново. Какие травы можно использовать как лекарства, что может стать источником энергии. А в институте есть техника, на которой я смогу…

«Попутного ветра в сраку», – хотел сказать Алекс, но сдержался, сам понял, как по-детски это будет выглядеть.

– Счастливо. Отстроите новый мир – звоните.

Развернулся, выругался про себя и пошел прочь. Пес бежал за ним, оборачивался, но Алекс непреклонно тянул его за собой. Внутри было так тесно, все сжималось, резало и кололо. Каждый вдох давался с трудом.

Позади послышались шаги, шелест травы и треск веток под ногами.

– Алекс, стой! – позвала Ребекка.

Он повернулся, она догоняла. Бежала, держа в руках какой-то листок.

«Фото… она вернет мне фото», – уже почти безразлично подумал он.

Ребекка остановилась в полуметре от него и протянула лист бумаги.

– Здесь карта. Там отмечены все безопасные места, о которых мы знаем.

Алекс отстраненным, невидящим взглядом посмотрел сначала на листок, затем на бывшую жену.

– Держи.

Чувствуя себя пустотелой куклой, он протянул руку.

***

Алекс сидел в пикапе и пялился в карту. На заднем сиденье спал Губернатор. Пес вымотался, они оба вымотались. Обратный путь занял меньше времени и потребовал больше сил – Алекс шел, не давая себе продыху. Он стремился к состоянию робота: не думать ни о чем, только идти вперед. Он не особенно рассчитывал, что брошенный пикап еще ему пригодится, но был рад, что забрал с собой ключи и нашел машину именно там, где оставил. Тачка, взревев двигателем, казалось, тоже ему обрадовалась.

Алекс сидел в уютной кабине, развернув карту, и бездумно переводил взгляд с одной отметки на другую. Рядом с каждой были пояснения. Возле одной – текста было больше.

«Лагерь... мирные… сотрудничают…» – читал обрывками Алекс, пытаясь выбрать себе новое место в мире.

– Не пойде-ет, – протянул он, дочитав комментарий. – Мне бы что-то более уединенное.

И такое место нашлось. Был риск, что попасть туда будет сложно, но кусочек был лакомый, и Алекс решил, что рискнуть стоит.

Глава 40 (ПОСЛЕ) Детка, детка, не беги

Милада полюбила дом на колесах. Днем она все время сидела возле окна. Несмотря на то, что кругом бродили мертвые, ей нравилось разглядывать сменяющие друг друга пейзажи. Огорчало только одно – она единственная наслаждалась поездкой.

Оскар очень ругался, когда очередная дорога оказывалась перекрытой. Он даже как-то предложил бросить дом на колесах и найти что-то другое. Эту идею обсуждали долго. Они бы легко смогли перейти ограждения и даже, возможно, подыскать себе другой транспорт, но лишний риск признали неоправданным. Даже если Бабирусса уже добрался до бункера, они запросто смогут его выкурить. Главное – никого не потерять по дороге, потому что четверо мужчин против одного – очень хороший расклад.

Когда было решено, что дом на колесах самое удобное и надежное средство передвижения, Милада выдохнула и расслабилась. Сколько бы они ни ехали до бункера – ее все устроит. Ей нравилась жизнь в дороге.

Мерный гул двигателя и вибрации движущегося автомобиля успокаивали, погружая ее в приятное отстраненное состояние. Для Милады поездки всегда были чем-то волшебным. Она погружалась в себя и в то же время словно сливалась со всем остальным миром.

Если ее пускали на переднее сидение, ей казалось, что это она сама мчится вперед, будучи частью машины. А дорога – продолжение ее самой.

Но сейчас была ночь, поэтому Милада не смотрела в окно, а лежала, где обычно: на диванчике возле столика. Дом на колесах припарковали где-то на окраине очередного небольшого поселка.

Все спали, за исключением двух человек: Милады, которая не могла уснуть, и Санни, оставшегося дежурить.

«Детка, детка, не беги. Ты за дяденькой иди…»

Милада глубоко вздохнула и перевернулась на другой бок, уткнувшись лбом в спинку диванчика.

«Детка, детка, не беги. Ты за дяденькой иди… – опять всплыло в голове. – Да что ж он сделал с моей головой? Застряло так, что не выбить».

Милада насупилась, скинула покрывало и уселась, подобрав под себя ноги. Санни обернулся в ее сторону, но почти сразу отвел глаза. Милада тоже решила, что лучше будет смотреть в окно, чем на Санни.

На улице ничего интересного не происходило. Только шелестели листвой тускло освещенные светом луны деревья. Сама луна скрылась где-то с другой стороны вагончика, но и без нее темное испещренное жемчужинами небо выглядело прекрасным.

Милада облокотилась на стол, словно примерная первоклашка, и стала разглядывать звезды. Теперь, когда города больше не светились огнями, ими сияло небо. Она вдруг грустно вздохнула и уперлась лбом в запястья.

Один раз ее отправили в лагерь вместе с другими детьми. Она наслаждалась свежими впечатлениями, заводила друзей, но все равно считала дни до встречи с семьей. Она и сейчас считала бы их, потому что ощущения были схожими – дорога, новые места, незнакомые люди – вот только теперь вернуться было некуда. В горле стало больно от спрятавшихся в нем всхлипов. Милада зажмурилась, чтобы не дать слезам ходу. Она не хотела разреветься, перебудить всех и потом объяснять, что ничего такого страшного не произошло, что больше никакие видения, никакие голоса ее