Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин

— Так или иначе, я здесь, и в этом твоя вина. Не могу сказать, что меня это удивляет, — Артур напускает на себя показательно серьёзный вид, поджимает губы и разводит руки. — Ты умудрился натворить здесь кучу серьёзных проблем, и даже нам, сбежавшим из Империи, теперь о спокойной жизни можно забыть.

После этого братец запускает шарманку, что мне уже не выбраться из всей этой истории. Но я слышу подобное едва ли не два десятка раз на дню, так что особо не слушаю. Вместо этого изучаю меню ресторана и думаю о том, что делать с собакой. Можно, конечно, сдать её в приют или попросить кого-то выгуливать, хотя вернее сказать «его», ведь это кобель.

Однако если уж пёсику так понравилось, что я начистил морду его бывшему хозяину, то он и дальше будет за мной бегать. А собака — не птичка: в одиночестве целыми днями сидеть не захочет. Придётся выучить с ним пару команд и, возможно, воспользоваться одной идейкой, чем он может мне помочь.

Я ведь уже достаточно окреп, чтобы руны, наложенные мной, работали автономно. Их только надо время от времени подпитывать даром, вроде зарядки для телефона.

Ну а пока…

— Прости, я прослушал, что ты сейчас сказал? — переспрашиваю по инерции, уловив его последние слова.

У Артура аж челюсть свело от раздражения, а зубы заскрежетали: он явно понял, что мне наплевать на наш диалог.

— Тебе никто не поможет, — сквозь зубы и тяжёлое дыхание выдавливает он, — кроме твоей семьи, разумеется.

У меня от такого заявления чуть слеза не навернулась… от смеха. Сидит, басни мне тут рассказывает и даже не краснеет. Ясно же, что если его подослали ко мне, то у семьи есть какая-то выгода. Иначе я был бы им ни к чему.

— У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, если только окончательно не рехнулся, — брат продолжает, сцепив пальцы над столом.

— Вообще-то, это моя коронная фраза, — замечаю с лёгким возмущением, приподнимая бровь.

— Да прислушайся ты наконец! — Артур хватает меня за запястье. — Убеди Марию вернуться в семью. Мы пытались, но она и слышать не хочет. Кажется, теперь она слушает только тебя, чёрт возьми.

— Какое-то странное предложение, — я без труда вырываю руку из его хватки.

— Когда она вернётся, ты должен будешь погибнуть, — вставляет он.

— Вот это номер! Я точно пас, — смеюсь, скрестив руки на груди.

— Я ещё не закончил, — тяжко вздыхает брат, потирая пальцами веки. — Тебе не по-настоящему умирать придётся, а только подстроить свою смерть.

Ну и дальше, по его плану, а вернее, по плану всей моей семьи, мне нужно отправиться в Пруссию и просидеть там взаперти целых пять лет, чтобы лишний раз перед глазами не мелькать. Потом они пообещали помочь мне поменять внешность и выдать новенькие документы. Артур даже добавил, что у них уже всё готово и имеются связи с нужными людьми для этого дела.

В общем, он представил всё в самых ярких красках и наговорил с три короба, словно всю дорогу сюда подготавливал пламенную речь. По его словам, у нашей семьи в Пруссии дела идут легко и весело, и у меня там тоже всё будет в ажуре.

Но тут есть интересный момент: оказалось, что сама эта идея родилась не у них самих, а у одного влиятельного прусского аристократа, который взял наш Род под крылышко. И благодаря его поддержке у семьи теперь там завёлся свой бизнес, пусть пока и не слишком большой.

— Так что, брат, есть все шансы снова зажить по-человечески, — радостно заулыбался Артур. — Ты же теперь обрёл силу и сможешь послужить нашему покровителю!

— Я эту силу не для таких целей приобрёл, — не удержавшись, ухмыльнулся я.

— Добрыня, да ты не понимаешь: всё начинает налаживаться, и чтобы не испортить всю задумку, тебе просто нужно инсценировать свою смерть и подписать кое-какие бумажки.

— Ого, интересно! Слушай, а компенсацию за такой «спектакль» мне никто ещё не предлагал? — подмигнул я, чуть наклонившись над столом.

Брат скривился, но времени тянуть с ответом не стал.

— Предлагали, просто озвучить не успел, — сказал он и тут же достал салфетку, нацарапав на ней какую-то сумму.

Я смотрел на эти каракули без особого интереса. Зато чем дальше, тем больше убеждался: тот самый прусский аристократ, вообразивший себя нашим покровителем, видимо хочет приберечь меня в качестве рычага давления на Российскую Империю.

Он позже сможет выбивать из нужные ему деньги, услуги и прочие ништяки, а потом, перед самой моей «смертью», я должен буду переписать завещание в его пользу.

Я прямо сказал об этом Артуру, и он подтвердил мои догадки кивком головы. Ну да, схема у того аристо явно продумана на совесть.

— Добрыня, тебе-то какое дело, что будет с остальными? — не унимался брат. — Ты ведь теперь стал сильнее, да и родословная у нас хорошая. В будущем сможешь породниться с кем-нибудь из прусской элиты.

— Да что ты говоришь⁈ — я не удержался и расхохотался. — Благодарю за заманчивую идею, но у меня уже есть претендентка на роль жены. И вообще, от этого предложения я отказываюсь.

Пока он не успел снова приняться за агитацию, я вынул из кармана телефон и открыл мобильное приложение банка.

— Вот, взгляни, это мой счёт, — похлопал я брата по плечу; у него едва глаза из орбит не выскочили.

— Этого не может быть! — Артур замотал головой и принялся моргать, словно пытался избавиться от странных видений.

— Но, как видишь, может, — я убрал телефон обратно. — Мне совсем не нужны те копейки, что ты написал на салфетке. И мне претит продавать себя в рабство и предавать свою Империю. У меня есть принципы, понимаешь? Да и печалит меня всё это… Печалит то, что наш Род так низко пал.

— Ты… Ты… — Артур резко вскочил, и вид у него стал очень суетливый. Наверное, до него наконец дошло, что всё окончательно провалилось.

— Уезжай из Империи, брат. Здесь сейчас слишком опасно, — сказал я ему и пошёл к выходу из кабинки. — Кстати, тот препарат, который ты добавил в лимонад, не сработал.

Захлопнув за собой дверь, я направился к машине на парковке. Внутри меня всё будто окаменело. Разговор вышел тяжёлый, что тут скажешь.

— Извините, граф, вы забыли свою собаку, — окликнула меня миловидная сотрудница ресторана уже на выходе.

— Точно, спасибо, — ответил я вяло.

А вот шпицу явно было плевать на моё настроение. Когда его принесли, он радовался. Пришлось