'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Киж глумливо ухнул и кивнул.
— Всё, иди. И не задерживайся, нам пора возвращаться в Злобино.
* * *
Едва Киж ушёл, как жизнь снова сумела меня удивить. На этот раз неожиданностью стал визитёр, появившийся на пороге квартиры.
— Доброе утро, ваша светлость.
Посетитель поклонился. Уважительно, но без раболепия.
Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто же это такой. Бесцветный голос, мутно-серые глаза, невыразительное лицо. И всё тот же серый потёртый камзол, делающий его похожим на амбарную мышь.
— Доброе, сударь. Давненько мы с вами не виделись. Кажется, со штурма Зимнего дворца опричниками Гагариных.
— Славные были времена, — он улыбнулся, и его лицо ещё больше стало похожим на мышиную мордочку. — Столько событий и возможностей, столько новых тайн появилось.
— Согласен. Чем обязан вашему визиту? Насколько я знаю, ваш прошлый начальник умер. Или вы теперь служите другому вельможе?
— Ах, Константин Платонович! Да где же найти хоть чуточку похожего на покойного Алексея Петровича? — он тяжело вздохнул. — Знали бы вы, как обмельчали нынешние царедворцы! Никакого размаха мысли и действия. Мелочные склоки, безвкусные интриги, глупые многоходовочки. Ей-ей, мне порой кажется, что во время тех событий вы уничтожили всех старых титанов, оставив только карликов.
— Предлагаете мне их воскресить? — я рассмеялся.
— Нет, что вы, Константин Платонович. Не стоит тревожить покой этих достойных людей. Тем более многих уложили в могилу за дело, и я бы не хотел видеть их снова, — он посмотрел на меня, будто оценивая, и переменился в лице, став серьёзным и собранным. — Я хотел предложить вам свои услуги, ваша светлость. Вы отбываете в своё княжество, но по-прежнему будете зависеть от столичных дел. А с моей помощью вы останетесь в курсе событий и сможете доносить вашу точку зрения нужным людям. Поверьте, я не обману ваших ожиданий: уметь собирать сведения и находить самое важное — мой конёк.
— Интересное предложение, сударь, — я выделил голосом последнее слово.
Человек-мышь на мгновение задумался, улыбнулся уголками губ и поклонился.
— Разрешите представиться, ваша светлость. Акакий Акакиевич Баширов. Я готов принести клятву верности на своём Таланте и отстаивать исключительно ваши интересы. Поверьте, у меня есть прямой интерес служить вам верой и правдой.
— И какой же?
— Бестужевские капли, ваша светлость. Алексей Петрович раскрыл секрет их изготовления только вам.
— Что же, тогда мы сможем договориться.
Пока не проснулась Таня, я успел взять клятву с него, обговорить канал связи и дать несколько поручений. Посмотрим, как он их выполнит, и по результатам решу, стоит ли продолжать наше сотрудничество и как использовать его способности.
Глава 37
Перед отъездом
Задерживаться в Петербурге я не собирался, но и не особо торопился. Мы позавтракали с Таней, дождались Кижа, заехали в парочку магазинов за некоторыми мелочами и только тогда выехали из города.
— Ваш Шешковский порядком удивился моему появлению, — рассказал Киж по дороге, — но лицо постарался держать. Взял бумаги и пообещал приехать в Злобино, чтобы проводить вас.
— Да сколько угодно, — я рассмеялся. — Если хочет, пусть помашет поезду платочком.
— Кнутобоец? Платочком? Оригинальное у вас чувство юмора, Константин Платонович.
— Люблю контрасты, Дмитрий Иванович. Больше он ничего не просил передать?
— Сказал, что надеется привезти хорошие известия, чтобы скрасить вам дорогу.
Я только покачал головой. Как-то не замечал за Шешковским привычку доставлять приятные новости. Тем более что он ещё не знает о массовой акции против масонов. Но по большому счёту мне всё равно, какие «известия» привезёт начальник Тайной экспедиции. Здесь я закрыл все свои долги и мысленно был уже на Алеутщине. Если там всё сделать правильно, то любые окрики из Петербурга будут мне безразличны.
Без лишних приключений мы добрались до спрятанной в лесу «летающей этажерки». Пока я готовил её к полёту, обновляя Знаки, Киж успел съездить в ближайший городок и продать экипаж, на котором мы приехали, вернув часть денег. Обратно он возвращался бегом и не заставил нас долго ждать.
— Я поведу.
Киж примерился занять место пилота, но я остановил его.
— А кто при посадке чуть не разбился?
— Константин Платонович, оно само! Вот честное слово, поклясться готов. Уже касание было, а она вот так сделала, — Киж, возмущённый до глубины души, ладонью показал, как именно «этажерка» дёрнулась из стороны в сторону. — Вы же знаете, я на ковре сколько отлетал, всегда аккуратно садился.
— Ну-ка, взлети сейчас и осторожно садись. А мы со стороны посмотрим.
Мертвец кинулся в кабину. Поднял «этажерку» в воздух и начал медленно опускаться. И действительно, у самой земли она дала резкий крен на правую сторону, а затем дёрнулась в обратную сторону.
— Видели⁈ Вы, видели, Константин Платонович? Оно само!
— Видел, не ори так. И правда, козлит. Сейчас будем смотреть, в чём дело.
Трижды я заставлял Кижа делать взлёт-посадку, прежде чем мы с Таней разглядели паразитный выброс эфира на правом крыле «этажерки». Ещё минут двадцать ушло, чтобы найти в ткани обшивки невидимый разрыв, испортивший рисунок Знака.
— А я говорил, Константин Платонович… — Киж ходил вокруг нас и бубнил, пока мы зашивали прореху и восстанавливали эфирные линии. — Вы же видели, как мне нравится летать. Я бы ни за что не стал подвергать вас опасности, особенно во время посадки.
— Дмитрий Иванович, я понял уже. Молодец, возьми с полки пирожок. Хочешь, я тебя назначу командующим алеутскими военно-воздушными силами?
Киж замолчал и задумался, сдвинув брови.
— Нет, Константин Платонович, не хочу. Мне летать нравится, а не приказы подписывать. Вот если бы вы сделали боевую летающую машину, я бы на ней с удовольствием испанцев тиранил. А ещё лучше штук сто таких, чтобы воздушный эскадрон был. Мы тогда — ух! — всем бы показали.
— Эскадрон, говоришь? Будет тебе эскадрон. Только ты им и будешь командовать. Или тоже для тебя много?
— Эскадрон то, что нужно, — осклабился Киж. — Справлюсь.
— Вот и отлично. Значит, будешь полковником Алеутского воздушного флота.
Он надулся от гордости и выпятил грудь.
— Константин Платонович, а
