'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— А если я организую канал доставки таких томов? Причём быстрый.
Лаврентий Палыч бросил компресс на пол, вскочил с кресла и стал вышагивать по комнате туда-сюда.
— Может сработать. Почему нет? Если я смогу делать ревизии удалённо, то почему бы и нет. Надо только выбрать умного, но не слишком амбициозного. Желательно без родни, чтобы не пристраивал везде… — он прервал монолог и посмотрел на меня. — Буду думать, Константин Платонович. Тут нужно подойти с умом, чтобы не жалеть потом о попусту потраченных деньгах.
— Как надумаете, жду вас у себя.
Не прощаясь, я вышел из флигеля управляющего и направился в дом. На ходу обдумывая идею с двумя порталами. Один будет транспортный, такой чтобы перебросить сюда меня с группой поддержки. А второй — маленький, буквально-таки настольный. Чтобы перемещать деньги и документы в обе стороны. Это будет и быстрее, и надёжнее, чем посылать курьера. Нужно только договориться с Лукианом, чтобы он регулярно подзаряжал малый портал.
До особняка оставалось не больше сотни шагов, когда к парадному входу подъехал экипаж. Дверь распахнулась, с радостными криками наружу выпрыгнули мальчик и девочка. Огненно-рыжие, с горящими глазами и шкодливыми лицами. А следом вышел седой мужчина. Потребовалось всего мгновение, чтобы его узнать. Не сдерживаясь и наплевав на приличия, я бегом кинулся к старому другу.
— Пётр! Бобров!
Глава 32
Сборы
Он постарел, будто для него прошло не десять, а все двадцать лет. Седой, с запавшими глазами и рано появившимися морщинами. А чёрного песка, что я ему отсыпал, не осталось и вовсе. Потеря Сашки подкосила Боброва хуже любой болезни или проклятия.
— Дружище!
Я обнял его и хлопнул по спине.
— Костя! Живой!
В его голосе прозвучала неподдельная радость. Впрочем, я был не меньше счастлив снова увидеть старого друга.
Дети уже унеслись в дом, и через открытое окно были слышны голоса, рассказывающие что-то скороговоркой «бабушке Марье». Пётр же решительно заявил, что не устал с дороги и хочет поговорить наедине. Чувствовалось, что ему есть что мне сказать. Так что я увёл его прогуляться по парку вокруг пруда, где точно не бывает лишних ушей и глаз.
Разговор вышел непростой. Вначале Пётр спрашивал про меня и Таню, где мы пропадали столько времени. Говорил о каких-то незначительных вещах: как добрался до Москвы, а затем до Владимира поездом. Но было видно, что его гложет совсем другое, а решимости перейти к главному не хватает. Пришлось спросить его прямо.
— Ты хотел поговорить о Саше?
Бобров нервно дёрнул щекой.
— Да, ты угадал. — Он потёр ладонями лицо и опустил руки. — Её убили, Костя. У меня нет прямых доказательств, но я точно уверен в этом. Я знаю, тебе сейчас не до этого, но хочу просить как главу рода об отмщении. Если и ты мне откажешь…
Он попытался отвернуться, но я не дал. Взял его за плечо и заставил смотреть мне в глаза.
— Сашка была моей первой ученицей и другом. Даю тебе слово, что за её смерть заплатят все причастные. А теперь рассказывай всё с самого начала.
* * *
Статс-дама Александра Петровна Боброва-Урусова входила в ближний круг императрицы. Знание деланной магии позволяло ей быть незаменимой в некоторых делах, в том числе конфиденциальных и щекотливых. К тому же близкие отношения с Екатериной умножали её влияние в несколько раз. Но она им не злоупотребляла, не торгуя своей верностью.
За мои интересы она выступала без колебаний, пользуясь всеми доступными ресурсами. Когда реквизировали мои корабли, ни о какой компенсации и речи не шло. Мол, война, для государственного дела требуется, а князь Алеутский генерал и понимает необходимость пожертвовать чем-то для родины. И только Саша смогла получить от Екатерины обещание компенсировать мне стоимость кораблей.
За два дня до внезапной болезни и смерти Сашка поделилась с Петром нехорошими предчувствиями. Она не называла имён, но обмолвилась, что подозревает заговор против императрицы. Смутные слухи, недомолвки и странные движения вокруг гвардии складывались в картину готовящегося переворота в пользу Павла. Молодого наследника, судя по всему, собирались сыграть втёмную, не интересуясь его мнением.
Императрицы в тот момент не было в Петербурге, а Сашка оставалась во дворце с какими-то поручениями. Но дождаться возвращения Екатерины и поделиться своими подозрениями она так и не смогла.
Пётр, едва придя в себя после похорон, начал собственное расследование. За месяц он, по крупицам собирая сведения, подкупая лакеев и слуг, смог восстановить весь день Сашки до внезапной болезни. И точно знал, с кем она встречалась. Отбросив все рутинные контакты, он вычленил двух персонажей: Панина и его секретаря. С первым у неё был долгий разговор на повышенных тонах. «Императрица всё узнает!», «Не смейте даже думать…», «Вы пожалеете, она вернётся и…» — слышал Сашин голос один из лакеев. Она вышла после разговора с масоном разъярённая и хлопнула дверью. А вечером, прежде чем она уехала из дворца, её перехватил Бакунин, секретарь Панина. «Никита Иванович сожалеет о случившейся размолвке. Вы не так его поняли, Александра Петровна. Он просит принять этот маленький презент и встретиться завтра с ним, чтобы…» — передал их разговор слуга-мальчишка. Домой Сашка приехала уже с жаром и почти без памяти. При этом шептала что-то про брошь, превратившуюся в дым. В тот момент никто не обратил на её слова внимания.
* * *
— Я рассказал о всех своих подозрениях императрице. Но она ответила, что это говорит моё горе и никаких доказательств нет. И не захотела ничего больше слушать. — Бобров тяжело на меня посмотрел. — А тебе моих подозрений достаточно?
— У меня есть свои доказательства, Пётр. А твой рассказ добавил последние недостающие детали. Клянусь — они умрут. Все до единого.
Бобров порывисто обнял меня.
— Спасибо, Костя! У меня… — он отстранился. — У меня есть ещё одна просьба. Возьмёшь нас с собой на Алеутщину?
— Ты понимаешь, о чём просишь? Сейчас Алеутское княжество не лучшее место для детей. Там едва-едва начали обживаться. Дикие места, полно опасностей, никаких удобств и учителей для твоих детей.
— Ничего страшного, — он усмехнулся, — там не опасней, чем в столице. Душно в Петербурге, Костя, сил нет! А детям будет гораздо лучше среди дикарей и твоих опричников, подальше от императорского двора.
