Цикл романов 'Обратный отсчет'. Компиляция. Книги 1-5 - Токацин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Люк захлопнулся. Глайдер мягко качнулся — и взлетел с места. Гедимин только почувствовал, как ему надавило на уши — в первый раз на взлёте и ровно три секунды спустя — на посадке.
— Гедимин Кет и Хольгер Арктус, — Ассархаддон снова повернулся к ним; его глаза были закрыты тёмным щитком. — Выходите. Через час придёт сигнал распределения. Знаете, чем себя занять?
— Где мы? — спросил Гедимин, перелезая через экзоскелет, загородивший проход, и едва не падая. Хольгер прошёл легче — он уже стоял в проёме и нетерпеливо смотрел на ремонтника.
— «Мара», — ответил Ассархаддон, протягивая сармату небольшой, но тяжёлый контейнер. — Забирайте. С ремонтом справитесь.
Гедимин отдал контейнер Хольгеру, жестом выпроводил его из глайдера и остановился в проёме. Ассархаддон снова повернулся к нему.
— «Геката» взорвана? — спросил сармат.
— Ровно пять секунд назад, — куратор — теперь уже бывший — покосился на передатчик. — Вы привыкнете, Гедимин. Это и мне давалось нелегко. Первые шесть раз. Zaa seateske!
Что-то мягко толкнуло его в грудь, и он невольно шагнул назад. Защитное поле растаяло, но глайдер уже закрылся — и резким рывком вырвался обратно в шлюз. Гедимин остался на знакомой узкой галерее, под потолком, давящим на макушку. Хольгер стоял рядом с ним, прижимая к груди контейнер.
— Zaa seateske… — прошептал Гедимин и криво усмехнулся. — Вот не думал, что буду жалеть… Ладно. Пойдём в реакторный отсек. Там хотя бы светло. Что в контейнере?
— «Седжены», перчатки, передатчики, — равнодушно перечислил Хольгер. — Все наши запчасти. Идём, атомщик. Надо починиться.
Никто из сарматов, снующих по коридорам «Мары», не обратил на них внимания более чем на секунду — пока громоздкие и рослые «атомщики» пытались уступить дорогу. Гедимин старался не царапать шлем о выступы на потолке, Хольгеру приходилось легче, но и он неприязненно щурился на узкие проёмы.
— Как ты тут жил, атомщик? — тихо спросил он, когда выбрался из лабиринта базы в прямой туннель, ведущий к реакторам. С тех пор, как Гедимин ушёл отсюда, в стенах прибавилось дверей с яркими предупреждающими знаками, — там достроили пару кассетных цехов.
— Тесно. Холодно. Темно, — отозвался ремонтник, глядя на светодиоды над новыми дверьми. — Вот это появилось недавно.
Он думал, что на шлюз реакторного отсека поставят какой-нибудь пароль, но люк открылся легко. Гедимин вдохнул знакомый запах меи и слегка улыбнулся. «Может, и правда привыкну. Шесть раз? Для меня этот — четвёртый. Ещё два осталось.»
— Ну чего… — начал, глубоко вдохнув, Альваро, разворачиваясь от мониторов — и замер на месте с открытым ртом. Гедимин растерянно мигнул.
— Мы ненадолго, — сказал Хольгер, устраиваясь у стены и открывая контейнер с запчастями. — Гедимин, помоги…
Когда ремонтные перчатки были починены, и сарматы вернули топливные элементы в передатчики и перешли к сборке «лучевых крыльев», из соседних отсеков подтянулись филки — сначала операторы синтезирующих реакторов, потом кто-то сходил в кассетный цех.
— «Геката» взорвана, — коротко отвечал Хольгер на сбивчивые вопросы. — А мы — нет. Сам удивляюсь, Альваро. Ты Константина не встречал?
Филк покачал головой.
— Он на «Шамане». А вас где оставят?
Гедимин покосился на передатчик. Распределение задерживалось — уже на полтора часа. «Ожидаемо,» — подумал сармат. «Ассархаддон здесь не куратор.»
Передатчик мигнул и тихо загудел.
— «Левое крыло, док пятнадцать, „Феникс“. Кочегар, под командование Стивена Марци», — прочитал Гедимин вслух и ошеломлённо мигнул. — Мать моя пробирка…
— «Правое крыло, док двадцать три, „Феникс“. Кочегар, под командование Винфреда Марци», — прочитал своё назначение Хольгер. — Не знаю, кто это, но… Атомщик, может, нам поменяться? Тебе как-то уж совсем не повезло.
— Какие тут обмены, — пробормотал сармат, глядя на значок рядом с назначением — «приказ, обязательно к исполнению». — Ну что, идём?
Они ненадолго остановились в широком туннеле, идущем вдоль доков; Хольгер крепко сжал руку Гедимина и посмотрел направо.
— В самом конце, — сказал он. — Как и ты.
— Встретимся в столовой, — сказал Гедимин. — Тут дают горячее питьё.
— Приятно слышать, — отозвался Хольгер. — Значит, вечером встретимся. Осторожнее там, ладно? Драться с капитаном — не к добру.
Гедимин ухмыльнулся.
— Интересно, мне выдадут бластер?.. Ладно, идём. Tza seatesqa!
Стивена он не боялся, и всё же ему было не по себе, когда он — снова один — шёл по незнакомому коридору. Корабли стояли в доках — видимо, сегодня учений не было; пятнадцатый док замыкал дугу — после него ещё ничего не построили.
Он прижал к обшивке передатчик, показывая «мозгу» корабля своё назначение, и вошёл в приоткрывшийся шлюз. Внутри прибор громко запищал, и двое часовых в тяжёлых экзоскелетах развернулись на звук.
— Назначение, — сармат показал им передатчик. Часовые переглянулись.
— Капитан Стивен, Гедимин Кет на борту, — сказал один из них в коммутатор. — Понял. Tza!.. Жди, тебя проводят.
В капитанскую рубку его не пустили — Стивен сам вышел ему навстречу. Гедимин не сразу узнал его, — в тяжёлом экзоскелете с усиленным вооружением сармат стал крупнее, и во взгляде прибавилось уверенности. Ремонтник вежливо шевельнул ладонью в приветственном жесте и с изумлением увидел, как Стивен подаётся назад, и его глаза темнеют, будто от испуга.
— Меня приписали к твоему кораблю, — сообщил Гедимин. — Проверь назначения.
Стивен, вяло кивнув, покосился на передатчик.
— Приказ Тохиля Криоса… — прочитал он вполголоса. — Приказ… Да, ты на моём корабле. Идёшь в кочегарку… реакторный отсек и проверяешь реакторы. О пробных запусках предупреждать. Твой позывной — «ter». В отсеке находиться до особого распоряжения. Никуда больше не заходить. Всё понятно?
— Zaa, — кивнул Гедимин. — Второй реакторщик на месте?
— У нас нет второго, — мрачно отозвался Стивен. — Нам и тебя много. Иди!
Сармат удивлённо мигнул, но спорить не стал. «Ну, может, капитан из него лучше, чем лаборант,» — думал он, вслед за солдатом перебираясь с палубы на палубу по направлению к центру корабля. «Вроде спокойно поговорили.»
Реакторный отсек закрылся изнутри, превратившись в герметичный шар; внутренних запасов кислорода должно было хватить на месяц. Гедимин подошёл к щиту управления, всем весом опустился в кресло, качнулся, проверив его на прочность, и
