'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

— Так и называется, «маска-зеркало». Одно время было очень популярно среди студентов Сорбонны являться на занятия в таких штуках. Потом их запретили из-за недовольства профессоров, и сейчас Знаки для них мало кто помнит.

Киж обошёл вокруг туарега, качая головой, и остался в восторге от такой маскировки.

— Когда капюшон накинут, выходит менее похоже. Но так даже лучше! А можно и мне такую сделать?

— Зачем?

— Ну, пугать врагов. Скажем, проберусь ночью к какому-нибудь масону, он увидит самого себя и помрёт от страха. Здорово же?

— Вот когда найдётся подходящий масон, тогда и сделаю. А сейчас найдите Акиму Ивановичу остальную одежду, чтобы переодеться. И выдай ему ещё два «громобоя» для полного комплекта.

— Сделаю, — кивнул Киж.

— Как закончишь, наведайся в винный погреб. Там лежит винотека Бестужева… — У Кижа при этих словах вспыхнули глаза. — И Настасья Филипповна жалуется, что та занимает слишком много места. Ты уж помоги ей, будь добр.

— Не извольте беспокоиться, Константин Платонович, — Киж аж засветился от счастья. — Исполню в лучшем виде!

* * *

В особняке меня уже ждал Васька с горячей водой и остро заточенной бритвой. Страшно довольный возвращением домой и возможностью опять стать моим камердинером, он брил меня с выражением настоящего счастья на лице.

— Не понравилось тебе житьё у туарегов? — спросил я, пока он меня намыливал.

— Да что там хорошего, Константин Платонович? По жарюке через пустыню туда-сюда, туда-сюда. Еда их русскому человеку ну совершенно не подходит! Вот верите — ел сегодня кулебяку и плакал от радости. Верблюды их ну чистый ужас, а они их ещё и доят, как коров. Нет, Константин Платонович, ни разу не жалею, что вернулся.

— Неужели вообще ничего у них не понравилось?

Васька на мгновение смутился.

— Девки там, Константин Платонович, красивые да горячие. Я даже жениться подумывал, — он вздохнул. — Да только надо было таггальт платить родителям. Семь верблюдов, представляете? А у меня даже одного не было.

— Ничего, здесь найдём тебе невесту. Лучше любой туарежки.

Когда с бритьём было окончено, я приказал Ваське принести в мой кабинет кофий. А после того, как Таня, Марья Алексевна и Лукиан проснутся и позавтракают, — пригласить их ко мне.

* * *

Войдя в кабинет, я вздохнул от умиления. Здесь всё осталось точно в таком виде, как я оставил. Только пыль регулярно вытирали, а к остальному и не притрагивались, даже рабочие записи лежали на краю стола. Вот стопка писем заметно выросла — Марья Алексевна, конечно, разбиралась с корреспонденцией в моё отсутствие, но были послания, предназначенные именно мне.

Первый же конверт, весьма внушительного размера, поверг меня в печаль. Через три года после моего отъезда погас светоч мысли — скончался Михайло Ломоносов. Исполняя волю покойного, его душеприказчик выслал мне толстую тетрадь. Я открыл её, пробежался глазами по первой странице и не смог оторваться, пока не прочёл до самого конца.

Гений! Он сделал это! Разработал летающую машину на деланной магии. Напоминающую дирижабль, но с очень маленьким баллоном и не требующую ни лёгких газов, ни разогретого воздуха. Подъёмную тягу создавал особый ансамбль Знаков и Печатей внутри корпуса. И ничего похожего на Знаки ковра-самолёта, это была совершенно другая схема. Сбить его тоже было сложно — большой обтекаемый корпус, даже весь продырявленный, всё равно бы держал высоту. Идеальное решение! С такой летающей машиной я решу вопросы торговли, перевозки населения и доставки опричников. Да и чисто боевые аппараты можно делать!

— Ломолёты, — решил я, — они будут называться ломолёты в честь изобретателя.

Я убрал тетрадь в ящик стола и запер его с помощью Знака. Как только доберусь до своего княжества, сразу же начну постройку прототипа. Все ресурсы брошу, чтобы обзавестись небольшим флотом летающих машин. И больше чем уверен — с ними Алеутское княжество пойдёт вперёд семимильными шагами.

Глава 29

Остроги, дороги и пушнина

— Как хорошо, что ты вернулся, Костя! — Старая княгиня выглядела по-настоящему счастливой и только что не светилась от счастья. Хотя с её Талантом она могла с лёгкостью проделать такой фокус. — Я совсем старая стала, уже не успеваю столькими делами разом заниматься.

Меня так и тянуло попенять ей, что среди собравшихся в моём кабинете она старше только нас с Таней. Бодрый Лаврентий Палыч ей ровня, а по сравнению с Лукианом она и вовсе девочка. К тому же я ещё вчера вечером отсыпал ей чёрного песка — княгиня была слишком важна, чтобы лишиться её.

— Спасибо, Марья Алексевна, — я встал, подошёл к ней и поцеловал руку. — Вы просто мой ангел-хранитель! Не знаю, что бы и делал без вас.

Я оглядел остальных и поклонился.

— И вам спасибо, друзья. За поддержку, за то, что сохраняли и преумножали, пока меня не было. Но теперь я здесь и готов взвалить заботы на свои плечи.

— Проблем на всех хватит, — буркнул Лукиан, — ещё и останется. Не торопись, чай не конь, чтобы сразу себя запрягать.

— Боюсь, поторопиться всё же придётся, и это самая неприятная новость. Меня удаляют подальше от двора, практически в ссылку. Через Тайную экспедицию императрица передала повеление: по истечении месяца я должен отправиться в Алеутское княжество. Как она выразилась: «Для наведения надлежащего порядка».

— Ах ты ж, кошка драная! — взорвалась Марья Алексевна. — Змея подколодная! Взгромоздилась на трон на твоих плечах и думает, что всё можно⁈ Немка бесстыжая! Да я завтра же в Петербург поеду и…

Взбешённая княгиня выдала такие выражения, какие не всякий пьяный сапожник выговорить сможет. Мешая русский матерный, французский нецензурный и морские загибы, она экспрессивно выразила своё отношение к императрице, к придворным в целом, ко двору в частности и столице в общем. Кажется, даже Лукиан впечатлился её речью.

— Сегодня же отправить приказ опричникам! Отозвать всех из Алеутщины немедленно — и на Петербург! Пьянь гвардейскую за раз придавим, Катьку в колодки и на дыбу! А на трон Павлушу посадим! Ишь, лярва нашлась! Мало того, что ограбила, так ещё и сослать решила? Да мы весь Петербург по кирпичику…

Нам стоило немалых трудов успокоить разбушевавшуюся княгиню. Пока Таня отпаивала её водой с валериановыми каплями, меня начала беспокоить одна мысль.

А что если