Фантастика 2025-48 - Дмитрий Анатольевич Гришанин

из них. Он, небось, потирает руки, рассчитывая продать их другим магазинам по более приличной цене. Вот только он не знает, что ему этих «винчестеров» не видать как своих ушей… Причем будет еще и просить у меня прощения — мол, не знал про блокаду, когда сделал заказ.

Таможенник опять стал внимательно перечитывать мои документы, словно посетитель ресторана меню. Он долго смотрел на подпись Файнера и, наконец, произнес:

— Мистер Шульц, доставить ваше оружие в Лондон будет весьма проблематично, по крайней мере в ближайшее время.

— Сэр, — ответил я, — а нельзя ли оставить его на складах здесь, в Лимерике? Я же свяжусь с мистером Файнером и подожду его инструкций. Ведь каждый день простоя корабля будет мне стоить немалых денег…

Таможенник оживился и заинтересованно посмотрел на мою персону.

— Мистер Шульц, — прищурившись сказал он, — в таком случае для хранения вашего груза я бы порекомендовал вам склады моего шурина, Эбенезера Шеридана. Или, если вы предпочитаете заплатить за хранение поменьше, моего свояка, Майкла Мак-Фола. Но они расположены чуть в стороне от города.

Я попытался возразить:

— Мне вообще-то рекомендовали Джона О’Брайана и сказали, что у него довольно неплохие расценки…

— О’Брайан католик, — сказал, как отрезал таможенник, — и я, к сожалению, не могу разрешить вам хранение оружия на его складах. А насчет цены — не бойтесь. Я сейчас напишу письмо к Мак-Фолу с просьбой дать вам дополнительную скидку. Уверяю вас, вы будете довольны. Но оружие вам придется доставить туда немедленно, причем под присмотром моих людей.

Я сделал недовольную физиономию, хотя внутренне ликовал. Ведь именно на Мак-Фола я и рассчитывал. Его склад был, действительно, чуть ниже по течению реки Шеннон, причем с ее северной стороны. Так что при доставке оружия по назначению не придется преодолевать единственную большую реку Ирландии.

К тому же он был одним из самых ярых сторонников английской короны в Лимерике. И если оружие пропадет с его складов, то отдуваться придется именно ему. А к нему у местных ребят есть счет, и немалый.

В свое время этот Мак-Фол захотел расшириться за счет соседа с запада, некого Фергуса Коннолли. Тот отказался — ведь и он сам, и его предки владели этой фермой многие поколения. Тогда Мак-Фол настрочил на Коннолли донос, тот был арестован и умер в тюрьме. А Мак-Фол за бесценок получил землю, конфискованную у Коннолли в пользу короны. Только тогда он не учел, что у старого Фергуса были сыновья.

Впрочем, в тот момент, когда это оружие и боеприпасы понадобятся местным повстанцам, всем будет уже не до таких мелочей. Когда к Лимерику подойдут корабли Югороссии и начнут высаживать десант, как это они умеют, то тут и так земля будет стоять дыбом, а дым — коромыслом. И все — англичане и протестанты — будут бегать, словно им всадили заряд соли в мягкое место, потому что настанет их последний час. После того, что они натворили в Корке, а теперь проделывают и по всей Ирландии, им нет и не будет ни прощения, ни милости. Я уже участвовал в одной операции, проводимой югороссами, и могу сказать, что в средствах эти парни не стесняются и красномундирников ждут большие неприятности.

Нет, секретными планами со мной, естественно, никто не делился. И это правильно — за годы службы в разведке я пришел к выводу, что каждому следует знать ровно столько, сколько это необходимо для его работы, и не более того. Но ведь и так понятно, что если от тебя требуют доставить пять тысяч ружей в самый эпицентр будущего восстания, то нужны они там не для красоты, и не для того, чтобы поохотиться на кроликов, а для вооружения повстанческого ополчения. Но все, что необходимо для успешного начала восстания, в том числе и захват этого склада, будут делать совсем другие, специально обученные этому люди. И хоть на ящиках с патронами стоит маркировка завода в Хартфорде, на самом деле боеприпасы произведены в совершенно другом месте и снаряжены новейшим бездымным, так называемым русским порохом. Да, не позавидуешь английским солдатам, которым придется воевать против повстанцев, вооруженных этими «винчестерами».

Я посмотрел на таможенника и со вздохом сказал:

— Хорошо, сэр, тогда давайте я поскорее оплачу таможенный сбор, и мы вместе с вашими людьми отправим это оружие на склад к вашему свояку. А то пока оно на корабле, у меня душа что-то неспокойна.

— Хорошо, мистер Шульц, будем считать, что мы договорились, — кивнул таможенник, уже подсчитывающий в уме будущие барыши своего родственника и долю, которую он стрясет с него за посредничество.

20 (8) марта 1878 года, поздний вечер.

Константинополь. Дворец Долмабахче, кабинет контр-адмирала Ларионова

— Товарищи, — адмирал Ларионов начал этим словом заседание правящего в Югороссии «триумвирата», — вопрос, который мы сейчас должны решить, мягко выражаясь, не ординарен. Сейчас, когда власти Британской империи в лице ее Парламента и правительства закусили удила и развязали настоящий геноцид против ирландского народа, хочу спросить вас — так уж необходимо для мира существование этого зловредного государства, или его надо уничтожить, как шайку террористов и убийц. Особо хочу обратить ваше внимание на то, что все эти антиирландские законы, ставящие коренное население Ирландии в положение полурабов — не плоды злой воли одного человека, а почти единогласно были приняты британским парламентом, кстати, одним из старейших в Европе и в мире.

— Должна заметить, — академическим тоном произнесла полковник Антонова, — что перед принятием этих законов все депутаты, которые могли бы выразить свой протест и проголосовать против них, по бездоказательному обвинению в подготовке мятежа были удалены из состава парламента и взяты под арест. Это, с нашей точки зрения, нарушает не только дух, но и букву парламентской процедуры.

— Но это совсем не отменяет того факта, — сказал канцлер Тамбовцев, — что данные законы сами по себе являются преступлением против человечности, депутаты обеих палат британского парламента, одобрившие их, по сути являются военными преступниками.

— Товарищи, — озабоченно произнесла полковник Антонова, — а не слишком ли круто мы берем? Ведь мы сами организовали кампанию по отторжению Ирландии от Великобритании и превращению этой британской колонии в полностью суверенное и лояльное нам королевство. Так почему же мы удивляемся реакции английских властей, которые не желают подобного развития событий и всеми силами стараются его предотвратить?

— Уважаемая Нина Викторовна, — устало сказал адмирал Ларионов, — то, что мы сделали, мы сделали только потому, что после поражения от нас в разных частях света у британских властей в любой момент могло сорвать крышу и они бы начали вымещать свою