Фантастика 2025-68 - Алексей Владимирович Калинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Быстрее, братва, не дайте им ни шанса! — крикнул Дмитриевич, жестом подгоняя группу вперёд.
Наёмники бесшумно, как призраки, скользнули в тени, оставляя за собой едва слышные следы. Дмитриевич хмуро глянул в сторону ярко горящего имения.
— Ярослав… Думаешь, ты можешь спрятаться за своими стенами? — прошептал он, сжимая рукоять пистолета. Позади наёмников торчала целая группа их товарищей, вооружённых ещё более внушительно. Они настроились любой ценой прорваться к графу и захватить верхние этажи. На первом этаже уже лежали изувеченные, изрешечённые пулями тела гвардейцев — тех, кто не выдержал напора этой беспощадной банды.
Но тут Геннадий заметил, как сверху, чётким маршем, по лестнице спускаются две шеренги гвардейцев. На их плечах ярко выделялись красные нашивки.
— А вот и самое богатенькое отродье из гвардии этого ублюдка Сумракова, — с издёвкой протянул начальник наёмников, скалясь своей команде. — Это его элитные бойцы, парни. Так что хватит разговоров. За дело! — внезапно рявкнул он, резко меняя тон.
Наёмники в чёрном молниеносно разошлись в разные стороны, занимая укрытия за мебелью и колоннами. Прошла лишь доля секунды, как целый град гранат полетел прямо в центр шеренг гвардейцев. Взрывы сотрясли здание оглушающим лязгом, наполняя зал вспышками и клубами дыма.
Дмитриевич почувствовал, как на мгновение заложило уши. Он бросил взгляд на свой щит: теперь он был усыпан обломками дерева и осколками от взрывов. Часть элитных гвардейцев погибла на месте, но оставшиеся в живых быстро пришли в себя и ринулись в контратаку. Они двигались с пугающей скоростью, размахивая длинными артефактными мечами, сверкавшими магическим светом.
Наёмники лишь переглянулись, обменявшись короткими кивками, и схватились за своё холодное оружие. Завязалась ожесточённая схватка. Зал наполнился звоном металла, хрипами и криками боли.
Геннадий, впрочем, не спешил бросаться в гущу боя. Его внимание было приковано к командиру гвардейцев. Этот человек выглядел внушительно: на руках блестели массивные металлические перчатки с кастетами, острия которых поблёскивали зловещим блеском.
Командир уверенно двигался вперёд, нанося удары, каждый из которых мог пробить стену. Но Геннадий лишь ухмыльнулся. Он видел таких не раз. В армии ему попадались противники куда свирепее и опытнее.
И тут Дмитриевич резко поднял указательный палец, прерывая нарастающий бой.
— Погоди-ка, — произнёс он громко, так, чтобы его услышал и командир, — мне мать звонит!
Геннадий выудил из кармана телефон, ловко нажал кнопку вызова и, повернувшись спиной к своему оппоненту, небрежно добавил:
— Сейчас отвечу, а то всю плешь проест.
Однако противник даже не думал останавливаться. Напротив, его атаки становились всё более яростными. Он обрушил на Дмитриевича серию мощных ударов, от которых воздух буквально звенел. Несмотря на свои годы, Геннадий проворно уклонялся, но один из шипов на кастетах всё же задел его плечо, оставив кровавую царапину.
— Ты что, сволочь, к матерям уважения не имеешь⁈ — рявкнул Дмитриевич, убирая телефон в карман.
В его глазах вспыхнула безумная ярость, будто ожили старые, болезненные воспоминания. Складки лица напряглись, челюсти стиснулись. Это уже был не простой наёмник, а человек, прошедший через настоящую бойню.
— Зря ты так… — прошипел он, делая шаг вперёд.
Его голос звучал как предвестие бури.
В имении Сумраковых
Сумраков метался по комнате, нервничая от невыносимого напряжения. Его шаги гулко отражались от стен.
— Где начальник охраны⁈ Почему никто ничего не докладывает⁈ — кричал он, обрушивая свой гнев на бедного гвардейца, только что вернувшегося с разведки.
— Господин… весь отряд лучших бойцов уничтожен, — голос его дрожал.
Эти слова, словно молотом, ударили Ярослава по голове.
— А наш начальник… — гвардеец нервно сглотнул, отворачивая взгляд. — Его голову… какой-то мужик со стеклянным глазом насадил на кол…
Граф почувствовал, как ноги подкосились, но он каким-то чудом удержался на месте. С трудом сглотнув ком в горле, он провёл влажными от пота ладонями по лицу, стараясь не утратить остатки самообладания. Теперь он ясно понимал: те наёмники совсем не были дешевым отребьем. Он недооценил их, как и самого Добрынина.
Осознание происходящего было всё сильнее. Ярослав смотрел в пустоту, а в голове уже складывался один-единственный план — бежать. Тайный лаз, о котором знали только избранные, теперь был его единственной надеждой. Он медленно развернулся и бросил взгляд на опустевший бокал коньяка. Граф горько усмехнулся: это имение, эти стены, вся его жизнь здесь — всё уже было потеряно. Но, помимо страха и отчаяния, его жгла горькая досада. Он сам отправил половину своих гвардейцев на подмогу барону Дятлову, который сейчас, наверняка, был занят своим планом уничтожения Добрынина.
Тихий, едва слышимый стон вырвался из его груди. Сумраков, казалось, уменьшился в размерах, пока плелся к тайному выходу, и его вид был жалок…
* * *
Мчусь по дороге, время от времени бросая взгляд на свой перечень. Благо выбор у меня богатый — хоть всех подряд отбирай, кого убить. Хотя, если быть точным, вопрос тут не в том, кого убрать, а в каком порядке.
Не успел я проскочить и пару улиц, как замечаю: к Озимовым на бешеной скорости несётся подмога. Целый эскорт — родственнички, а заодно, скорее всего, гвардейцев из других семей прихватили. Ничто так не сплачивает людей, как общий враг.
Я резко беру в дрифт, разворачиваюсь и лечу в обратную сторону. Неудивительно, что кто-то успел вызвать помощь, но прибыла она с опозданием. Хотя для меня это даже лучше: оставлю и им горяченькое.
По пути одной рукой пишу Дмитриевичу: пусть заканчивает свои дела быстрее и не забудет забрать добычу. Пусть ещё людей сюда отправит. Уверен, в таких особняках почти всегда есть подземные хранилища, и нужно будет собрать всё подчистую. А мне остаётся только довести начатое до конца. С этим я управлюсь быстро. Вот только если бы Дайко не свалил в пустыню, я бы поручил ему приглядеть за хозяйством. А так, видимо, придётся ждать, пока освободятся мои ребята.
Когда я вернулся, кортеж уже въехал во двор. Местами пламя затушили, а аристократы, выпрыгнувшие из машин, вместе с гвардейцами ходили туда-сюда, явно потрясенные. Их лица выражали смесь шока и непонимания. Никто не проронил ни слова: ни ругательств, ни обычных фраз.
