'Фантастика 2025-155'. Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

* * *

Пока я разбирался с мумией, в битве бывшего Таланта и Павшего случился перелом. Рыжегривый лев лежал в стороне, живой, но со сломанными лапами и страшной раной на боку. Хопеши раскололись, и бывшие божества теперь боролись, обхватив друг друга руками и пытаясь сломать противнику хребет. И что самое плохое, Анубис начинал проигрывать. Язык вывалился из шакальей пасти, глаза налились кровью, голова моталась из стороны в сторону. А Сет, оскалившись и завывая, всё сдавливал и сдавливал смертельные объятья.

В этот момент я не думал ни о чём, кроме одного.

Мой! Талант! Убивают!

Пусть он вне меня и неизвестно, вернётся ли обратно. Между нами всё ещё была натянутая струна связи, тонкая, словно волос, и крепкая, как стальной трос. И я не мог оставить его в беде. Мой Талант. Своего друга. Часть самого себя.

Кто я против древнего божества? Простой человек. Всего лишь деланный маг, и близко не способный оперировать такими потоками эфира, как он. Но сейчас во мне клокотала такая страшная ярость, что хватило бы на десяток таких, как Сет.

— Ура-а-а-а!

Заорав во всё горло, я рванул к борющимся божествам. Через раскалённый эфир, не обращая внимания на горящую кожу и запах палёной плоти. Полуослеплённый, чувствуя, как закипают изнутри глаза.

Подскочил к Сету со спины, оказавшись у гиганта между ног. И, вложив все силы, пырнул Последним доводом его в промежность. А затем разрядил оставшийся эфир в божественную плоть.

От крика Павшего пирамида затряслась, и пол ушёл из-под ног. Я рухнул на спину, выдернув посох из раны, и на меня обрушился водопад божественной крови. Заливая лицо, вливаясь в рот и заставляя захлёбываться серебряным ихором. А через мгновение перед глазами померкло, и я потерял сознание.

* * *

Не знаю, сколько я так провалялся. Но когда удалось открыть глаза, вокруг стояла полная тишина, а от потоков эфира не осталось и следа. Медленно, преодолевая боль во всём теле, я поднялся. В трёх шагах от меня лежали Анубис и Сет, два поверженных титана. Павший был однозначно мёртв — глаза его закатились, пасть открыта, и, главное, шея была перегрызена до кости. А вот Анубис всё ещё был жив. Он повернул голову и посмотрел на меня мутными глазами.

— Уходи, — просипел он, — уходи немедленно.

Я, пошатываясь, сделал к нему шаг.

— Тебя нужно…

— Уходи! — Анубис закашлялся. — Ещё чуть-чуть — и ты умрёшь, если останешься рядом с мёртвым богом. Здесь не место для человека.

— А ты?

Анубис улыбнулся шакальей пастью.

— Я победил. Исполнил свой долг, как и было назначено. Если Хемсут вытащит мне ещё один жребий — я вернусь и мы встретимся. А теперь уходи! Я не хочу, чтобы тебя пожрала Амат. Быстрее! — Он протянул огромную руку и коснулся меня. — Уходи, прошу тебя.

Рука указала в дальний угол зала. Там, в стене у самого пола, темнел вход в узкий проход.

— Туда. Быстрее!

Я и сам чувствовал, как воздух в зале стал вязким и липким. В нос ударили запахи гнили и разложения, словно из разрытой могилы.

Опираясь на посох, я поспешил к выходу. Но не сделав и десятка шагов, метнулся в сторону и опустился на колени. На каменном полу лежал Мурзилка, вернувший свой привычный образ. Передние лапы у кота были сломаны, шкура на боку ободрана так, что белели рёбра. Но он был жив и жалобно мяукнул, слабо приподняв голову.

— Не бойся, маленький, — я осторожно взял его на руки, — я тебя не оставлю.

С котом, прижимая посох локтем, подволакивая ногу, я продирался через колючий воздух гробницы. Каждый шаг давался с огромным трудом, лёгкие раздирало, будто я дышал битым стеклом, а глаза слезились. Семнадцать шагов до спасительного лаза показались дорогой в тысячу вёрст. Но я сделал их, упал на карачки и пополз по наклонному проходу. Вниз, в непроглядную тьму и неизвестность. Ощущая, как за мной смыкаются стены коридора, а вокруг гудит пирамида, разбуженная и гневная.

Глава 21

Больше десяти

Спуск длился так долго, будто проход вёл в подземелье, спрятанное глубоко под пирамидой. Но в конце концов он закончился, перейдя в горизонтальный коридор, где можно было встать в полный рост. И я первым же делом устроил привал, чтобы заняться Мурзилкой и отдохнуть.

На автомате щёлкнул пальцами, собираясь зажечь магический огонёк. Но Таланта у меня больше не было, и никакого эффекта щелчок не возымел. Пришлось обратиться к деланной магии, чтобы развеять тьму. Последний довод в этой ситуации применить было нельзя, и я потянулся в пустоту за small wand’ом, спрятанным в пространственном кармане. Увы, достав его сейчас, положить обратно уже будет невозможно — со мной нет Анубиса, чтобы проделать этот трюк. Но я отмахнулся от такой мелочи и только пожалел, что не взял с собой наплечную кобуру.

Small wand’ом я нарисовал на низком потолке парочку Знаков, создавая магический светильник. В его тусклом свете я разорвал туарегский тагельмуст на полосы, перевязал коту рану и сломанные лапы. Мурзилка мужественно вытерпел процедуру, ни разу не мяукнув. Только тяжело дышал, вывалив из пасти язык.

Кот явно хотел пить, но фляга потерялась во время боя. К счастью, магия для того и существует, чтобы делать невозможные вещи. Я нарисовал на стене связку Знаков: Холода, Воды и Воздуха с Движением. Подождал пару минут и куском ткани собрал с камней капли конденсата. За час, пока Знаки не выдохлись, я сумел напоить и Мурзилку, и себя. Пока работала «водяная» связка, я попытался достучаться до Хозяйки или хотя бы выйти за грань. Но только заработал головную боль и тёмные искры перед глазами. Ну и ладно, сам выберусь!

Из остатков тагельмуста я скрутил перевязь и повесил Последний довод за спину. А из рубашки соорудил нечто вроде люльки, чтобы нести кота на груди. Зажёг на конце small wand’а огонёк и осветил темноту коридора.

— Ну что, Мурзилка, пойдём искать выход?

— Мяу!

Кот одобрительно мявкнул, и я двинулся вперёд.

* * *

Никаких ловушек в бесконечных коридорах Великой пирамиды мы не встретили. Да и зачем, если они сами были капканом — запутанным лабиринтом, изменяющимся и непостоянным. На одном из привалов я специально оставил на стене Знак и глубокую царапину на камне. Стоило отойти от этого места за поворот, а затем вернуться обратно —