Скажи мне через поцелуи - Мерседес Рон

Хоакину, за то, что ты рядом со мной и любишь меня такой, какая я есть.

Никогда не переставай меня смешить. Я тебя люблю.

Пролог

КАМИ

Никто бы и представить не мог, что такое случится. Если бы мне дали возможность оглянуться назад, возможно, я бы заметила знаки, подсказки, которые, по какой-то причине, я сама убеждала себя не понимать. Я не хотела этого видеть... Из-за страха?

Я не знала, но помню, что в то утро, когда я зашла в школу, почувствовала что-то странное. Не спрашивайте, что именно, но это витало в воздухе... Назовите это интуицией, предчувствием — не знаю, но когда всё произошло, в моей голове возникло чувство облегчения. Конечно, не настоящее облегчение, но ощущение, будто с плеч упала тяжесть, будто я наконец поняла то странное предчувствие, которое неделями не покидало мои мысли и тело, предупреждая, что что-то произойдёт, что-то зреет в этих коридорах, полных подростков, в этих классах, где умы работали во имя того, что с самого детства диктовало нам общество:

«Учись, сдавай экзамены, поступи в хороший университет, подай на стипендию, учись, залезь в долги по уши, учись, работай, выплачивай кредиты, работай, купи дом, квартиру или сними жильё, найди кого-то, кто тебя выдержит и полюбит, заведи детей, копи на их учёбу, работай...»

И так до бесконечности.

Я подняла голову от финального экзамена по физике, как и все мои одноклассники, и по телу пробежал холодный озноб.

Сразу после первого громкого звука раздался второй, а потом третий.

Повисла тишина, длившаяся целую вечность, а затем мы услышали крики.

Профессор Дибет встал медленно, и у меня тоже возникло желание встать и бежать, но ни один мускул моего тела не двигался — как и у всех остальных.

— Кто-нибудь, позвоните в 911, — сказал он, приближаясь к двери.

Никто не пошевелился.

—Чего вы ждёте? — настаивал он, и наконец, ученики начали двигаться.

Я открыла рот, голос дрожал:

— У нас у всех отобрали телефоны, профессор...

Взгляд профессора Дибет вонзился в мой, и я увидела, как страх исказил его лицо.

Я вскрикнула, когда раздался следующий выстрел — уже гораздо ближе.

— Всем под парты! — приказал профессор. — Немедленно!

Мы подчинились молча, но вскоре до меня донёсся плач.

Я посмотрела налево.

Кейт выглядела совершенно испуганной, её тело дрожало, она крепко обнимала себя.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, подойти, обнять её, почувствовать тепло объятий той, кто была моей подругой с детства... хотя мы больше не разговаривали, всё, что между нами произошло, в этот момент не имело значения.

Когда я услышала шёпот, слетающий с её губ, я не смогла найти логического объяснения её словам:

— Это моя вина, моя...

Я крепко зажмурилась, когда следующий выстрел прозвучал на весь класс.

Автоматически закрыла уши руками и начала молиться про себя.

Тьяго.

Тейлор.

О, Боже... Кэмерон...

Так начался кошмар... Но, пожалуй, стоит начать с самого начала.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

КАМИ

Никто даже понятия не имел, где находится Джулиан. Прошла уже неделя с тех пор, как Тьяго поехал в Нью-Йорк, чтобы выяснить, что преследователем в школе, тем, кто манипулировал всеми, отдалял людей от меня и настраивал их против меня, всё это время был Джулиан Мёрфи, он же Джулс. Тот самый, кто в ту ночь, когда мы поехали в Фолс-Чёрч, пригласил меня посмотреть фильм в своей комнате, чтобы накачать меня наркотиками, снять видео, где я голая, и выложить его в сеть, чтобы все увидели. Тот самый, кто посеял раздор между мной и одной из моих лучших подруг. Тот, кто выкладывал мои личные фото в мой собственный Instagram после того, как шантажировал моего младшего брата, заставив его пробраться в мою комнату и что-то украсть... Тот, кто притворялся геем, чтобы подобраться ко мне, кто клялся быть моим другом.

Я перестала с силой давить карандашом на лист и провела пальцем по дырке, которую только что сделала в рисунке — от того, как сильно я, не замечая, нажимала на бумагу.

Это был не какой-то особенный рисунок — бессмысленные каракули, но если взглянуть на них в целом, от них могли пойти мурашки. В последнее время из-под этих карандашей выходило только мрачное — что, впрочем, было ожидаемо.

Мог ли этот чёртов учебный год стать ещё хуже?

Не думаю… Не может же мне так не везти.

То, что происходило в школе, настолько отвлекло меня, что за последние недели я даже не думала о разводе родителей. Моя мама стала неузнаваемой, нестабильной из-за всего произошедшего, из-за того, что узнала, как над её двумя детьми издеваются в школе, уставшей от постоянных упрёков своей матери, моей бабушки, которая уверяла, что мама не умеет нас воспитывать, уставшей и обеспокоенной тем, что денег, которые присылал отец, больше не хватало на её прежний высокий уровень жизни, к которому теперь ей постепенно придётся отвыкать.

Хотя теперь она выглядела немного более человечной — не такой Барби, не такой глупой и поверхностной. У неё просто больше не было времени на всё это. Теперь именно она должна была вести домашнее хозяйство, забирать нас из школы, готовить еду, заботиться о моём младшем брате...

Днём ранее она сопровождала меня в полицию, чтобы я подала официальную жалобу на Джулиана за домогательства, сексуальное насилие и клевету посредством частного видео. Я не была уверена, смогу ли справиться с этим, решусь ли предстать перед судом против того, кого до недавнего времени считала своим другом. Я не хотела снова видеть его лицо, просто не могла. Но мама и бабушка настояли, очень настояли. Хотя на самом деле меня убедили в этом братья Ди Бьянко.

Что было в этих двух парнях такого, что они могли проникать в мою голову и всё в ней переворачивать? Почему их мнение, их отношение ко мне стали настолько важными, что смогли стереть страх и всего за один разговор заставили меня сделать то, чего от меня хотели и семья, и они?

Я никак не могла забыть тот момент, что мы провели с Тьяго в его машине в день, когда правда раскрылась и Джулиан получил величайшую взбучку в своей жизни. Я не могла выкинуть из головы его зелёные